А что болит у вас, доктор?

Поводом стала речь директора «Московского НИИ неотложной детской хирургии и травматологии», популярного и авторитетного хирурга Леонида Рошаля на Всероссийском форуме медицинских работников. Несмотря на то, что Рошаль выступал по предложению Путина, а сам премьер, по его словам, ожидал, что выступление будет «достаточно полемическим», государственные СМИ и те, кого они обслуживают, поспешили избавить историю от его текста.

Заслуженный хирург говорил о многочисленных провалах и откровенном вреде политики государства в области здравоохранения — о недофинансировании и том как «пилят» выделяемые средства, о нехватке врачей-специалистов, о недопустимости разрушения системы участковых врачей и многом другом. Говорил достаточно откровенно, допуская лишь отдельные реверансы в сторону лично Путина. В конце-концов, кто-то из ухмылявшихся поначалу чиновников не выдержал и выкриком из зала напомнил доктору о регламенте и субординации «вы выступаете дольше, чем премьер и министр!». Вполне показательно, — для чиновников, обслуживающих интересы бизнеса вне зависимости от того, в какой сфере они трудятся, выступления главных бюрократов на форуме медработников важнее выступления самих медработников, даже таких заслуженных, как Леонид Рошаль.

Чиновники нанесли ответный удар. На сайте Министерства здравоохранения и социального развития, а далее, что называется, везде, появилось письмо от «коллектива Минздравсоцразвития России» — по сути анонимка, без единой фамилии в подписи. В нём работники стола и кабинета жалуются, что выступление доктора «подорвало веру» в дело, которому они отдают всю свою жизнь, вызывало «гнетущее чувство пессимизма» и оставило «горький осадок».

Ну и конечно самое главное:

«…мы понимаем, что свобода слова, демократия, не должны быть ограничены, но если за этим наступает зона отчуждения между тем, что мы делаем и нашими коллегами, врачами, медсестрами, младшим медицинским персоналом, между которыми посеяны зерна недоверия нашей деятельностью — это недопустимо».

Письмо было поддержано министром Голиковой и появилось на сайте премьера, в отличие, опять же, от текста самой речи Рошаля. Несколько дней спустя, у ворот руководимого Рошалем НИИ была проведена довольно нелепая провокация: несколько неизвестных привезли женщину, которой по их словам требовалась неотложная помощь, а когда специалисты НИИ попытались её оказать выяснилось, что никакой помощи не требуется, женщина является актрисой и вообще проводится, якобы, журналистская проверка.

Тем не менее сколько бы ни изворачивались в бюрократических трюках чиновники министерства, во главе с Голиковой, как медицинское сообщество, так и те, кто регулярно пользуется услугами системы здравоохранения в подавляющем большинстве поддержали Леонида Рошаля. Более того, часть интернета и блогосферы, связанные с медицинским сообществом буквально взорвались заявлениями и новыми откровениями о состоянии российских больниц, зарплатах и условиях труда рядовых медиков, а также коррупции разъевшей систему здравоохранения не меньше чем все другие бюджетные отрасли. О коррупции хорошо написал один заведующий поселковой больницей, выступивший ещё в феврале и не побоявшийся, в отличие от чиновников министерства подписаться собственным именем: «одно дело, когда покупается новая техника (как это делается — не менее интересный вопрос), а другое — новый лэндкрузер-200 для чиновничьего аппарата. Кстати, его цена равна полугодовому бюджету небольшой районной больницы. Так что «купил лэндкрузер — закрыл больницу», будете проходить мимо стоянок краевой или городской администрации — посчитайте сами…».

К слову, министр здравоохранения и социального развития Татьяна Голикова, до своего назначения на пост в министерстве никогда не была связана с этой отраслью. Впрочем её деятельность в министерстве, также активно обсуждаемая в свете последних прекрасно показывает её, как проводника интересов бизнеса. В период последних эпидемий гриппа, в том числе и свиного, российские СМИ активно говорили о заговоре западных фармкомпаний и запугивании народа гриппом с целью повышения продаж определённых лекарственных препаратов, таких как «Тамифлю». В итоге стараниями минздравсоцразвития противовирусные перпараты с доказанной по всем правилам клинических испытаний эффективностью занамивир (он же «Реленза») и озельтамивир (тот самый «Тамифлю») закуплены в должном объеме не были, а больницы были обеспечены препаратом «Арбидол», в отношении которого ещё в 2007 году была принята резолюция Заседания Президиума Формулярного комитета РАМН: «Немедленно изъять из перечня лекарственных средств, по которому осуществляется лекарственное обеспечение в программе ДЛО», как «устаревший препарат с недоказанной эффективностью». Проигрывают учёные и эксперты войну минздраву и в борьбе с другими, как их называют «фуфломицинами» — пирацетамом, фенотропилом, римантадином, валидолом, валокордином. Выигрывают российские фармацевтические производители, и прежде всего, руководимое другом семьи Голиковой ОАО «Фармстандарт-лексредства» — один из главных производителей препаратов «с недоказанной эффективностью», поставляемых в российские больницы за бюджетные деньги.

В отличие от всех правдорубов, которых мы слышали до этого, Леониду Рошалю по своей теме удалось сказать самое главное. Небольшой, но на наш взгляд ключевой, фрагмент текста его речи стоит привести лишний раз:

«Ввели у нас в здравоохранении понятие рентабельности… Жуткое дело! … И позакрывали больницы и поликлиники, не выстроив систему оказания помощи оставшимся. Кому такая реформа нужна! Думаем про деньги. Впереди (приоритетен) стал рубль. А про народ … про народ, при таком подходе, рентабельности, стали забывать. И про медиков вообще тоже».

Именно здесь доктор Рошаль, окончательно разошёлся с чиновниками. Ведь для него, как и для любого нормального врача и для любого пациента показатель эффективности системы здравоохранения — количество вылеченных людей. Система здравоохранения, как часть системы социальной защиты, необходима обществу для того, чтобы заботиться о тех, кто в определённый момент не может позаботиться о себе сам, для того, чтобы достижения науки шли на пользу людям, чтобы последние жили дольше и качественнее. Совсем иного мнения придерживаются те, кто стоит у руля министерства и те, чьи интересы министерство защищает. Для них человеческое здоровье, а вернее поражающие человека болезни — ещё один потециальный источник дохода.

Ещё с девяностых годов чиновники и бизнес активно кормят население сказками о неэффективности государственной системы здравоохранения. Система, когда каждый платит налоги, а затем получает любую возможную медицинскую помощь по необходимости, заменяется на систему обязательного/добровольного медицинского страхования, когда финансирование медобслуживания происходит уже через страховые компании, частично из бюджета (обязательная медстраховка) частично самими пациентами (добровольное страхование). Затем происходит то, что происходит сейчас — качество и объем медицинских услуг, предоставляемых по обязательной медстраховке снижается, доля добровольного страхование, то есть, платной медицины растёт. Между тем, в наиболее экономически развитых странах доля государственного здравоохранения огромна и именно централизованная система позволила достичь очень низкого уровня младенческой смертности и высокой продолжительности жизни. Даже на Кубе, где имеют место перебои с продуктами, а уровень жизни населения в целом весьма низок, государственное здравоохранение позволило достичь средней продолжительности жизни в 77.64 года — показатель невероятный для бедной страны с тропическим климатом и обилием соответствующих тяжелых болезней.

Впрочем и в Англии и во Франции и во всех других странах, где здравоохранение достигло значительных успехов правительства поют ту же песню про неэффективность, что и в России. Всё потому, что эти правительства защищают интересы бизнеса, потирающего руки, в ожидании навариться на человеческих недугах. А если бюджетное здравоохранение эффективно, а приватизировать всё равно хочется, — нужно просто сократить его финансирование. Вырастут очереди в поликлиниках, исчезнут лекарства в больницах и люди сами понесут деньги в частный сектор.