Интервью с Алексеем Этмановым

Как Вы оцениваете текущий кризис российского автопрома? Виден ли конец кризиса?

АЭ: Конечно, кризис это глобально. Закончится ли этот кризис вообще и в России в частности, я не могу сказать. Вопрос в другом. Ряд стран применяют меры для спасения автомобильной промышленности, и достаточно успешно — допустим, в Германии, где есть 20% рост по продажам автомобилей по сравнению с прошлым годом, или в Бразилии, где нулевой налог на продажи приводит к росту продажи автомобилей.

Но в России мы наблюдаем только заградительные пошлины и вливание денег в «АвтоВАЗ», потому что это градообразующее предприятие. Но «АвтоВАЗ» не является единственным предприятием российского автопрома. Сегодня российский автопром — это «Фольксваген», «Форд», «Рено» и все остальные, и все испытывают последствия падения уровня продаж в России. Мы считаем неправильным то, что правительство взяло и воткнуло в середину цепочки, в «АвтоВАЗ», кучу денег, которые разошлись на банковские кредиты, осели в карманах нечистоплотных менеджеров. А в итоге все равно «АвтоВАЗ» подошел к банкротству, к необходимости сокращать чуть ли не половину своего численного состава. Это было абсолютно неверное решение, принятое не в интересах рабочих, а в интересах, прежде всего, тех, кто имел доступ к этим деньгам.

Во всех странах автомобильный сектор зависит, прежде всего, от покупательской способности. Было бы достаточно грамотно поддерживать потребителя, то есть начальное звено цепочки, которое поддержит всех остальных. Мы же сейчас ощущаем, наоборот, падение: на «АвтоВАЗе» 30 000 человек хотят сокращать, на «Форде» неполноценная рабочая неделя, «Рено» закрыло одну смену.

По статусу работы в профсоюзе я общался с рядом крупных менеджеров этих автомобильных предприятий. Они тоже все говорят о недостаточной поддержке со стороны правительства. Они так и говорят: «Мы рады бы повысить зарплату, провести какую-то социальную программу, но сейчас мы продаем машины в убыток себе». Ну, надо понимать, это капитализм сегодня такой, что если они продают в убыток, они будут пытаться экономить на рабочих. И мы сколь угодно можем надолго останавливать в забастовке «Форд», «Рено» или «Фольксваген», но результат будет мизерный: они сейчас будут только довольны, что мы не работаем, а они не платят, потому что итоговых продаж нет.

Если говорить конкретно о «Форде» — что получил работник «Форда» в результате кризиса?

АЭ: Работник «Форда» работает только 4 дня в неделю, а не 5 дней, и получает за труд пропорционально отработанному времени. Законодательство наше это позволяет, к сожалению, и в итоге наши рабочие имеют где-то на 30% зарплаты меньше. В итоге, где-то около 300 человек сами добровольно уволились с завода, только потому, что они просто не могли содержать свою семью, потому что многие снимали квартиры и так далее.

Тогда как настроение у рабочих? О чем они говорят?

АЭ: Настроение упадочное сейчас, даже в нашем профсоюзе, мы не видим реального пути к сопротивлению. Когда мы шли на забастовку за подъем заработной платы, мы имели план каких-то действий. Сейчас мы не имеем единого решения, как мы можем сопротивляться, это хуже всего, это вот больше всего угнетает рабочих.

Много говорили, в том числе ваш профсоюз, о национализации. А в ответ некоторые эксперты говорят: о чем вы говорите, Путин уже фактически национализировал часть автопрома. Как Вы относитесь к этому?

АЭ: Как национализировать «Форд»? Компания уйдет, а 60% комплектующих приходит из-за границы (концерн их организовывает) — значит, придется строить новые заводы и всё остальное. А всё это время, пока это будет строиться, те люди, которые работают на «Форде», на «Рено» или на «Ниссане», будут без работы и выброшены на улицу. Но во всём мире, везде от национализации, в общем то, отказались. Я лично не считаю максимальной необходимостью национализацию; я считаю, что даже на том же «АвтоВАЗе» должно было быть так: привез старые «Жигули», сдал их под пресс, получил хорошую скидку на новую машину, купил новую и уехал на новой. Вот это была бы стимуляция.

Но фактически ваш профсоюз и профсоюз «Единство» на «АвтоВАЗе» говорят о национализации и об альтернативном производстве?

АЭ: Здесь вопрос в том, что сами рабочие не видят, что возможно какое-то изменение. Они имеют, мне кажется, ошибочное мнение, что нужно это предприятие повесить на бюджет государства. Может быть, какие-то колоссальные вливания средств на реформирование этого предприятия могли бы завтра решить проблему. Но всё равно, мы тоже работаем на автозаводах и видим, что идеального производства при капитализме не бывает. А здесь раздутое, работающее по старым меркам предприятие, оно не может выживать в окружении высокого уровня капиталистической конкуренции. Если брать все эти капиталистические страны — давно капиталистические — там нет ни у кого, по сути, национальных производств. Есть глобальные компании, которые если хотят — работают здесь, не хотят — не работают. Где они похитрее — они умудряются ещё и содрать кредит с государства. Самый прямой выход — это, все равно, стимуляция конечного потребителя, который должен иметь возможность пойти и купить.