Почему активный бойкот?

Буржуазная демократия и парламентаризм

Для того, чтобы разобраться в этом, уместно сначала кратко очертить наше отношение к демократии вообще и парламентаризму в частности. КРИ принципиально выступает за самую полную демократизацию политической системы, за такую форму общественного устройства, когда каждый человек окажется способен участвовать в принятии решений, определяющих его жизнь. Только в этом случае окажутся возможными эффективное, — то есть не бюрократическое, — планирование, гибкий учет потребностей всего общества и отдельных его слоев, само продвижение к коммунизму.

При этом важно понимать, что «классическая демократия» в «развитых странах» вроде США, Австралии или Англии, хотя она и обеспечивает, в известном смысле, наилучшие условия для дальнейшей борьбы трудящихся, является демократией лишь на словах. Действительно, все сколько-нибудь важные решения как во внешней, так и во внутренней политике принимаются за спинами простых людей «профессиональными политиками» при сильнейшем лоббировании (т. е. в интересах) крупных банков и промышленных корпораций, а доступ в клуб «принимающих решения» для простых смертных закрыт: выборы, как и вся политическая жизнь превращаются в одно грандиозное шоу, на которое расходуются миллиарды долларов. Все, чем может утешаться простой трудящийся — возможностью выбрать человека, который будет угнетать его следующие четыре года.

Политическая (буржуазная) партия в этом случае строится в полной аналогии с капиталистическим предприятием: наверху располагаются «собственники» — те, кто финансируют ее деятельность и получают взамен право полностью определять идеологию и политику; затем «директора» — партийные «лидеры», являющиеся лицами и «говорящими головами» партии; непосредственно под ними «менеджеры» — политтехнологи и функционеры, ответственные проведение текущей деятельности; этажом ниже простые «рабочие» — рядовые активисты, выполняющие черную работу, получающие за это зарплату и не имеющие никакого влияния на жизнь партии; наконец, вне партии находятся «потребители продукта» — электорат, единственная задача которого — купиться на фальшивую риторику и поставить галочку в нужной строке.

Сегодня все больше и больше трудящихся по всему миру понимают, что вся существующая политическая система, все эти парламенты, партии, президенты и правительства — не более как инструмент для одурачивания населения и проведения, тем временем, решений в интересах крупного бизнеса. Это и есть буржуазная демократия.

Поэтому КРИ, как и все последовательные коммунисты, призывает к разрушению такой системы и строительству на ее месте рабочей демократии — диктатуры пролетариата, как системы, в которой демократия, возможность участия в принятии решений будет начинаться с рабочего места каждого человека, с заводских цехов, школ, больниц, военных частей и жилых домов, и подниматься затем до самого верха; как системы, в которой все государственные служащие будут не назначаться сверху, а избираться трудящимися и могут быть сменяемы ими в любой момент. Однако означает ли это, что, признавая известный характер буржуазных партий, мы не считаем нужным для трудящихся поддерживать какую-либо партию? Что, признавая описанный выше характер буржуазной демократии, мы считаем невозможным для себя всякое участие в ней, превращая это в своего рода «революционный принцип»?

Рабочая партия и тактика рабочих депутатов

Конечно, нет! Мы не только не отрицаем значения партии, но и прямо говорим, что трудящиеся могут чего-либо добиться, только объединившись в партию. Вот только партия эта должна по своим задачам, методам и структуре коренным образом отличаться от обычных буржуазных партий, это должна быть рабочая партия. Деятельность такой партии не должна сводиться к дешевому популизму и одурачиванию трудящихся, к выбиванию себе как можно большего рейтинга. Нет, это должна быть партия, организующая и направляющая каждодневную борьбу рабочего класса за лучшие условия существования, борьбу не только в парламентах или на телевизионных площадках, но, прежде всего, на рабочих местах. Отсюда необходимо следует, что такая партия должна быть массовой, представлять из себя что-то вроде федерации профсоюзов с той, однако, разницей, что задачи локальной борьбы в ней должны быть подчинены общим целям, а сама борьба должна вестись не только экономическими, а по преимуществу политическими методами. Другими непременными чертами по-настоящему рабочей партии должны являться полная финансовая независимость от бизнеса и внутренняя демократия, возможность для всех членов принимать самое деятельное участие в ее жизни, свободное обсуждение вопросов и выработка программы партии. Лидеры такой партии, так же как и ее наиболее эффективная структура, не задаются сверху, а формируются в ходе действительной борьбы.

То же можно сказать и об участии рабочих депутатов в буржуазном парламенте. Именно: такого участия следует добиваться всеми силами, однако его форма, вся тактика их работы должна принципиально отличаться от обычной тактики буржуазных депутатов. В чем же она должна состоять? Очень просто: поскольку буржуазный парламент — всего лишь орудие правящих классов против трудящихся, все усилия депутата, действительно представляющего интересы своих избирателей, должны быть направлены на то, чтобы подорвать работу парламента изнутри. Он должен стать глазами и ушами своих избирателей в гадюшнике буржуазного парламента, своевременно извещая их о деятельности других партий, о ведущихся там сговорах и соглашениях, о решениях, направленных против трудящихся, объясняя им, в чем заключается их опасность, делая все возможное для того, чтобы застопорить их принятие. Он должен использовать парламент как трибуну для озвучивания своих идей и программы, для привлечения новых сторонников, для беспощадной и бешеной критики властей. Он должен пользоваться своими возможностями, неприкосновенностью, правом встречи с избирателями и т. д. для того, чтобы помогать им проводить митинги, забастовки и другие акции протеста. Одним словом, он должен стать головной болью и занозой в заднице буржуазного парламента, превращая его работу в сущий ад. Нечего и говорить о том, что настоящий рабочий депутат никогда не пойдет ни на какие «соглашения» и «компромиссы» с враждебными политическими силами, за исключением чисто временных и тактических блоков с четко определенной и озвученной целью (например, сорвать принятие конкретного законопроекта). Именно такую тактику применяли в буржуазных парламентах все настоящие коммунисты, такую тактику проводили и проводят Джо Хиггинс, Пол Мёрфи и другие депутаты из КРИ.

Что такое «системная оппозиция»?

Теперь, после того как мы осветили наше отношение к буржуазной демократии и парламентаризму, а также дали наше видение партии, необходимой рабочему классу, и тактики рабочих депутатов, не так трудно исходя из этого сформулировать и обосновать нашу позицию по предстоящим выборам. Перед этим необходимо, однако, сделать одну существенную оговорку.

Сегодня в России нет даже урезанной демократии «классического» типа, а только одна ее видимость, симуляция. Текущий политический режим можно точнее всего охарактеризовать как режим бонапартизма: имеется сильный государственный аппарат — «вертикаль власти», во главе которого стоит непререкаемый «национальный лидер». Власть создает у населения иллюзию своей самостоятельности, прижимая нас по всем фронтам, но в качестве утешения раздает тумаки и особо зарвавшимся или просто подвернувшимся под руку чиновникам и предпринимателям, играя, таким образом, на классовых противоречиях. Вся власть собрана в одних руках: Дума и Совет Федерации, региональные власти полностью находятся в зависимости от президента и потому не играют существенной роли, судебная система, наиболее массовые СМИ и избирательные органы также полностью контролируются. Все демократические права: свобода слова, печати, митингов, право быть избранным и т. д. практически полностью задушены и лишь формально декларируются на словах.

Именно это обстоятельство, бонапартистский характер нашего государства следует держать в голове, начиная любой разговор о выборах и «оппозиции». Дело даже не столько в том, что ни одна из зарегистрированных партий не представляет интересов большинства трудящегося населения и близко не приближается к описанной выше рабочей партии, даже не столько в том, что ни один из выдвигаемых от них кандидатов не будет проводить описанную выше тактику работы в парламенте. Если бы речь шла о нескольких независимых буржуазных партиях, это было бы еще полбеды. Гораздо большее значение имеет то, что ни одна из партий не является по-настоящему независимой.

Действительно, и Справедливая Россия, и ЛДПР, и КПРФ существуют исключительно с согласия и одобрения Кремля. Они выполняют свою функцию по поддержанию действующего режима и не способны к проведению сколько-нибудь самостоятельной политики. Они критикуют Единую Россию и, изредка, правительство, но вся эта «критика» — не более чем тявканье Моськи перед слоном, зубы они никогда не показывают, поскольку таковых не имеют. И это не удивительно, ведь пара слов, произнесенная в нужных кабинетах, мгновенно заставила бы их заткнуться и встать на место, и их шишки прекрасно осознают это. Поэтому они работают на свой электорат, произнося традиционные и набившие уже изрядную оскомину фразы, заботясь только об одном — получить причитающееся им количество голосов (не больше чем нужно!) и соответствующее количество мест — вместе с соответствующим доходом, — продлив, таким образом, свое существование еще на один созыв. Если бы, по каким бы то ни было причинам, они получили поддержку значительно превосходящую их ожидания, они буквально не знали бы, что с ней делать. Ведь все их «программы» не содержат ничего принципиально нового по сравнению с «программой» ЕР, точно так же «за все хорошее против всего плохого» за исключением разве что собственного лоска, наведенного в расчете на свой традиционный электорат. Ведь в этом случае им пришлось бы самим сокращать социальный бюджет, проводить решения, направленные против трудящихся, или, иными словами, самим встать на место тех, кто сегодня подвергается их «критике».

КПРФ

Останавливаться подробнее ни на СР, являющейся просто братом-близнецом ЕР, разве что поменьше, да попроще, ни на ЛДПР, традиционно прибегающей к радикально правой риторике и держащейся практически исключительно на «харизме» своего лидера, то есть на его показной скандальности и хорошем нюхе на вкусы самых отсталых и необразованных слоев, сейчас не имеет особого смысла. Однако, подробнее остановиться на КПРФ, дать ей четкую характеристику все же стоит.

В отличие от большинства других партий КПРФ, образовавшаяся из распавшейся КПСС, первоначально не была буржуазной, однако, в той же самой степени не была и по-настоящему рабочей партией, сформированной в ходе организованной борьбы трудящихся. Тем самым исторически КПРФ возникла как некоторое временное и переходное образование, которое необходимо должно было пройти эволюцию по одному из трех сценариев: либо стать центром притяжения и инструментом массовой борьбы, благодаря этому постепенно переродившись через ряд внутренних конфликтов в подлинно рабочую партию; либо полностью выродиться в обычную буржуазную партию, найдя себе подходящее место в строящейся политической системе капитализма; либо, наконец, уйти в прошлое, погибнуть, не сумев перебороть внутренние тенденции и в то же время не найдя себе места под солнцем. В силу крайне низкого уровня борьбы после победы реакции, надеждам на перерождение КПРФ в рабочую партию не суждено было оправдаться. С середины 90-х годов она все более и более отчетливо кренилась направо. Если 5–10 лет назад еще можно было спорить о том, насколько далеко зашел этот процесс, то сегодня не остается никаких сомнений в том, что он полностью завершен. Приходится констатировать: сегодня КПРФ — буржуазная партия, рядящаяся в лохмотья традиционных «коммунистических» фраз, заплатанные прямо националистической, великодержавной «патриотической» демагогией.

Для того, чтобы убедиться в буржуазном характере КПРФ достаточно всего лишь взглянуть на ее структуру и методы работы, которые полностью идентичны описанным выше структуре и методам буржуазной партии, достаточно просто взглянуть на конкретные действия этой партии, работу ее депутатов в Думе и т. д. С настоящим коммунизмом эта партия давно уже не имеет ничего общего: принципы интернационализма, признание классовой борьбы, возможности перехода к социализму только революционным путем, необходимости диктатуры пролетариата, решительно все положения марксистской экономики и революционной теории выброшены КПРФ вон. Что же осталось? Корыстная игра на ностальгии по прошлому, реваншистских, шовинистических и прямо националистических настроениях, распространенных в нашем обществе: достаточно просто взглянуть на митинги КПРФ с иконами на трибуне, с «имперками» возле красных флагов, казаками в папахах и прочей черносотенной мутью. Наследие Маркса, Энгельса и Ленина полностью забыто, а сами они превращены в грубые фетиши, высохшие мумии, которые достаются из сундуков когда это каким-либо образом способно поднять рейтинги.

Внутри КПРФ ведется самая грязная борьба за власть, интриги и прямой обман вошли в порядок дня. В деле продажи мест в партийных списках КПРФ ничуть не уступает ЕР, СР или ЛДПР. Простой пример: на втором месте в списке Новосибирской области оказался крупный предприниматель Александр Аблаков, который уже был депутатом облсовета от КПРФ, затем перебежал во фракцию «Единой России» и избирался в зак. собрание уже от этой партии. Комментарии излишни. Всего же подобных примеров, быть может менее явных, но от этого не менее грязных, сотни и сотни.

Все вышесказанное позволяет однозначно охарактеризовать роль КПРФ в современной политической жизни России как чрезвычайно реакционную. Эта партия своей насквозь лживой риторикой и вызывающими возмущение действиями систематически вносит заблуждения и путаницу в сознание трудящихся, служит клапаном для слива протестов и пугалом режима, вызывающим у многих наиболее активных и думающих трудящихся отвращение к их «коммунизму», что приводит к нежеланию разбираться в подлинно коммунистической теории, отрывает от борьбы, прививает пассивность. Поэтому для всякого настоящего коммуниста сегодня в России не должно быть и речи о том, чтобы отдать свой голос за КПРФ, оказывать ей «критическую» или какую-либо иную поддержку.

Какую тактику выбрать?

В обрисованных выше условиях, рабочий, стремящийся к улучшению своей жизни, победе своего класса и переустройству общества на более справедливых началах, не может целенаправленно оказать поддержку ни одной из трех «оппозиционных» партий, понимая, что и СР, и ЛДПР, и КПРФ ни в малейшей степени не отражают его жизненные интересы, танцуя под дудку власти и стоящего за ней правящего класса.

Каким образом он тогда должен поступить? Какую тактику выбрать? Если бы существовала возможность избирать депутатов по одномандатным округам, можно и нужно было бы оказывать критическую поддержку тем и голосовать за тех кандидатов, относительно которых существует надежда, что они будут проводить политику в интересах рабочего класса. Сегодня такой возможности нет: все депутаты избираются по партийным спискам, даже если и не являются членами партий. Это значит, что они уже связаны определенными договоренностями, уже взяли на себя соответствующие обязательства, и ожидать от них сколько-нибудь независимой политики не приходится. Если бы продолжала существовать графа «против всех», можно и нужно было бы выразить коллективное недовольство существующими политическими партиями именно этим способом. Сегодня эта возможность также закрыта. Остается, следовательно, лишь три пути, три возможных способа действия: просто проигнорировать выборы; «вариант Навального» — прийти и проголосовать за любую из «оппозиционных» партий; или, наконец, прийти и испортить бюллетень. Именно между этими тремя вариантами мы вынуждены выбирать.

Но прежде чем последовательно рассмотреть эти три варианта и выбрать из них верный, необходимо сказать несколько слов о том, исходя из каких соображений должен осуществляться такой выбор. Не может быть ничего проще, чем проявить «революционность» и сказать, что поскольку все три партии буржуазны и являются частью режима, мы не должны голосовать за какую-либо из них, и поэтому «вариант Навального» должен быть просто отвергнут как «неприемлемый». Однако подобный способ рассуждения был бы не более как простым шапкозакидательством и «левацким загибом». Нет, политические решения, программы и лозунги должны не апеллировать к висящей в воздухе абстрактной «моральной истине», а приниматься исходя из детального анализа возможных политических следствий. Т. е. выбор той или иной тактики должен быть обусловлен тем и жестко привязан к тому, что случится если ее примет достаточно большое количество людей.

Далее. Необходимо четко понимать, что выборы — не только не решающая, но даже еще и не сколько-нибудь судьбоносная битва, что от их исхода в будущей политической жизни страны зависит в действительности крайне мало, что действительная судьба России будет определяться общим уровнем политизации масс, борьбой на рабочих местах, борьбой за образование и медицину и того, насколько успешно удастся координировать локальные протесты. Задача, следовательно, заключается не в выборе наиболее простой и успешной, с точки зрения выражения недоверия политической системе тактики, а такой, которая наилучшим образом подготовила бы условия для дальнейшей борьбы, способствовала бы повышению активности и радикализации населения, вызвала бы политический подъем.

Наконец, нельзя честно не признаться в том, что совокупные силы левого движения даже вместе с либеральной «внесистемной оппозицией» в современной России настолько ничтожны, что при какой угодно тактике не способны на деле оказать определяющего влияния на исход выборов. Какой же тогда вообще смысл рассуждать на эту тему, вырабатывать позицию, призывать к чему-то? Очень большой: раз наши силы пока незначительны, необходимо их всеми силами наращивать, привлекая новых сторонников, и не только наращивать, но и учить правильной теории и тактике действий. Выборы — это хороший способ озвучить свои идеи и постараться объяснить их, привлечь людей нашей позицией, заинтересовать другими политическими и экономическими вопросами, выявляя их скрытую связь, вовлечь людей в активную борьбу и т. д. В соответствии, с этим выбранная тактика должна быть не только эффективной, но и совершенно последовательной, логически продуманной, теоретически взвешенной и выверенной. Наши сторонники должны иметь возможность по ней составить представление о нашей позиции по другим вопросам, о нашем общем способе принятия решений и выдвижения лозунгов.

Теперь, указав общие критерии выбора верной тактики, необходимо подробно рассмотреть все три возможные линии действия.

Не ходить на выборы?

Большинство населения нашей страны если и не осознает, то, во всяком случае, прекрасно чувствует действительный характер существующего режима и будущих выборов, чувствует, что «все решено за нас». В результате этого во всех общественных слоях распространяется пассивность, желание просто проигнорировать выборы, отказаться от какого бы то ни было участия в этом спектакле. Эти настроения, естественно, распространяются также и среди наиболее разочаровавшихся и подавленных активистов, настолько проникают в их сознание, что они начинают призывать к пассивному бойкоту, как тактике борьбы с режимом. Оправдана ли чем-нибудь такая позиция?

Нет! И прежде всего именно потому, что пассивный бойкот — в действительности никакая не «тактика», а первая и самая естественная реакция задавленного общества. Если мы посмотрим на любой другой существовавший или существующий бонапартистский режим: Египет или Тунис, Белоруссию или Казахстан, Чили Пиночета и т. д., то обнаружим, что низкая явка на выборах является их общей чертой. К чему она приводит? Только к консервации и продолжению существования режима.

Пассивный бойкот мог бы быть осмысленным только в условиях революционной ситуации, когда рабочий класс уже создал свои параллельные органы власти наподобие советов в 1917 г. В современной России мы не имеем ни первого, ни второго.

При существующей в нашей стране избирательной системе голоса не пришедших просто пропорционально распределяются между партиями. А это означает, что: во-первых, пассивный бойкот не влияет существенно на итог выборов; во-вторых, не позволяет сделать совершенно никаких выводов о действительных протестных настроениях в обществе, что крайне важно для развития борьбы; в-третьих, создает более простые условия для явных фальсификаций и, кроме того, повышает относительную значимость тех регионов и категорий населения, в которых явка обеспечивается при помощи «административного ресурса».

Но самое главное возражение заключается в другом: игнорирование выборов ни на миллиметр не способствует радикализации общества и развитию борьбы. Перейти от бездействия к активным действиям, которые одни только и могут по-настоящему изменить ситуацию, всегда нелегко. Вызванное кризисом и преступной политикой властей и не нашедшее своего выражения в целенаправленной борьбе, общественное недовольство будет копиться под спудом, пока наконец не прорвется наружу. Беда, однако, в том, что при таком развитии событий трудящиеся окажутся не подготовлены к борьбе, у них не будет ясного понимания своих задач и сколько-нибудь определенной программы действий, а значит и ощутимых шансов на ближайшую победу. Не имея возможности толкать поршень борьбы, раскаленный пар сорвет крышку котла, его полезная работа будет растрачена впустую, а когда все немного подостынет, буржуазия тут же навесит новую крышку, да потяжелее, да закрутит покрепче!

То, что такой сценарий вполне возможен, наглядно иллюстрируется событиями египетской революции: на выборах в декабре прошлого года партия Мубарака получила около 98% процентов голосов, что обеспечивалось не только фальсификациями, но и, главным образом, крайне низкой явкой. Поднявшаяся спустя два месяца волна всенародного гнева была настолько мощной, что заставила буквально попрятаться по углам и «партию власти», и коррумпированное чиновничество. Однако дальнейшее развитие показало, что радоваться было преждевременно: опомнившаяся буржуазия подсунула не знающим что делать массам военную хунту, ничем по существу не отличающуюся от рухнувшего режима. И хотя египетская революция еще далека от своего завершения и имеются надежды на ее развитие, становится ясно: до действительной победы куда дальше, чем казалось протестующим на Тахрире.

Из всего сказанного выше следует, что призыв к пассивному бойкоту был бы ничем иным как призывом просто сложить руки и покорно ожидать своей участи, сдавшись на милость власти; что не только нельзя призывать к нему, но и необходимо всеми силами бороться с подобными настроениями среди трудящихся, противопоставив им одну из двух оставшихся тактик.

За любую партию кроме ЕдРа?

«Вариант Навального» набирает сегодня все большую популярность, выходя из узких пределов интернета и находя живой отклик и у многих рабочих, и среди молодежи. Выше мы указывали, что было бы неверно просто отбросить этот вариант лишь потому, что мы «не можем оказывать доверие партиям», которые не отражают наши интересы. И на это есть следующая веская причина: очень немногие из тех, кто склоняется к этому варианту, имеют слишком большие иллюзии относительно характера партий «системной оппозиции». Почему же тогда они призывают за них голосовать? Очевидно потому, что многие, хотя и не испытывают симпатии по отношению к «оппозиционным» партиям, все же видят некую «принципиальную разницу» между ними и «Партией жуликов и воров», считают их все же в некоторой степени «лучше». Но также и потому, что полагают будто в случае, если «оппозиционные» партии за счет протестного голосования наберут количество голосов, сравнимое с ЕР, это приведет к их открытой борьбе, ослаблению существующей власти, политическим дискуссиям, а, следовательно, и к качественному росту «оппозиционных» партий, и увеличению политизации общества.

Но как раз ничто из этого не верно. Выше мы уже объяснили, что ЕР, СР, ЛДПР и КПРФ различаются между собой вовсе не по своей природе и конечным целям, а лишь постольку поскольку различаются функции, осуществляемые ими в рамках существующей системы. Если «оппозиция» и кажется в чем-то привлекательнее ЕдРа, то только потому, что перед ней не стоит задача принятия решений, урезания социального бюджета, школ, ВУЗов, больниц, проведения приватизации и т. д. И если нельзя отрицать существования в КПРФ, также как и в некоторых других партиях честных низовых активистов, определяющая политику верхушка в каждой из них состоит из одних и тех же зарабатывающих себе на хлеб, — а заодно и на элитную недвижимость — функционеров. Частые перебежки из одной фракции в другую без видимых причин лишний раз доказывают это. Говорить в таком случае, что одна из партий «лучше» другой, означает примерно то же самое, что «хороший» полицейский «добрее» плохого.

Далее, ожидать какого-либо обострения политической борьбы между партиями можно было бы либо в том случае, если они обладали бы действительной и существенной поддержкой в обществе, от которой бы зависело их существование, либо когда они обладали бы реальными рычагами власти и использовались враждующими группами правящего класса, не могущими прийти к соглашению. Но первое заведомо не относится к нашему случаю. Что же касается второго, то поскольку Россия является суперпрезидентской республикой, поскольку вся власть сосредоточена вовсе не в Думе, а непосредственно в Кремле, именно там прежде всего и следует искать борьбу между различными группами буржуазии. Однако из последних событий следует, что расхождение, имевшееся, по всей видимости, между ними и проявлявшееся в трениях внутри «тандема», было, по крайней мере временно, преодолено. А значит, и ожидать какой-либо действительной борьбы между партиями бессмысленно.

Если так, то в случае получения «оппозиционными» партиями значительного процента голосов не стоит ждать и какой-либо острой дискуссии или их «качественного роста». Что же мы увидим в таком случае? Только перетасовки и закулисные сделки, грязную возню и торг за нашими спинами. Любая из партий так или иначе будет вынуждена договариваться с президентом и правительством, вступать в коалиции, продолжать урезать соц. бюджет и закручивать гайки во имя «борьбы с кризисом». На место крикливым популистским лозунгам придет «социальная ответственность». Полезным представляется здесь напомнить, что ЛДПР в силу протестного голосования получила 33% в 1993 г. и до декабря 1995 г. оставалась самой крупной фракцией в Гос. Думе.

Также возможен вариант, что в этом случае правящий класс организует ряд расколов в своих карманных партиях, после которых большая их часть вольется в единую коалицию, в то время как оставшиеся останутся на месте «непримиримой» оппозиции. Учитывая аморфность и безыдейность СР, историю ее возникновения и последние заявления Рогозина, такая возможность не выглядит слишком невероятной. Как и в случае КПРФ, внутри которой уже существует определенный раскол.

Таким образом, мы убедились, что существенных политических различий между ЕР и «оппозицией», на которые опирается «вариант Навального», в действительности не существует, точно так же как не стоит ожидать и определенных политических последствий, из которых он исходит. Эта тактика теоретически способна существенно изменить «расклад сил» в будущей Думе, вот только политику правящего класса она ничуть не изменит! Однако она, точно так же как и «тактика» пассивного бойкота, не позволит выявить действительные предпочтения и протестный потенциал населения, и, точно так же как и пассивный бойкот, сама по себе не приведет к подъему протестов, к повышению активности трудящихся.

Таким образом, эта тактика на самом деле не имеет ровным счетом никаких аргументов в свою защиту, однако существует весомый аргумент против: призывать голосовать за любую партию кроме ЕР означает на деле кормить трудящихся иллюзиями, создавать у них пустую надежду, что такой способ действия может что-то изменить, внося путаницу в их сознание. Следовательно, как и пассивный бойкот «вариант Навального» должен быть отвергнут. Остается…

Активный бойкот!

В чем же заключаются преимущества того, чтобы прийти на выборы и испортить бюллетень? Во-первых, поскольку графа «против всех» отсутствует, порча бюллетеня — единственный способ выразить свой протест так, чтобы это можно было увидеть: в протоколах избирательных комиссий число недействительных бюллетеней идет отдельной графой, и, если количество людей решивших последовать именно по этому пути будет достаточно велико, осознание себя частью единого протестного движения может сыграть большую роль в дальнейшей борьбе. Во-вторых, поскольку отсутствует не только графа «против всех», но и порог явки, порча бюллетеней — единственный способ сделать выборы недействительными: они должны быть признаны таковыми если за все партии будет подано менее 60% голосов. Конечно, на данных выборах вероятность такого исхода ничтожно мала, однако это показывает, что порча бюллетеней потенциально может иметь вполне определенные политические последствия. Наконец, в отличие от простого игнорирования выборов, порча бюллетеней — эффективный способ борьбы с явными фальсификациями.

Однако порчи бюллетеней самой по себе еще недостаточно: гораздо большее значение имеет самоорганизация. Ни для кого не секрет, что наиболее проверенным средством обеспечить необходимый результат выборов является использование «административного ресурса»: сегодня коллективы целых школ и больниц, различных предприятий пригоняются на избирательные участки с требованием сфотографироваться вместе с бюллетенем. Уже в эту компанию скандальную известность получили выступление мэра Новокузнецка перед руководителями городских предприятий и методички Единой России, в которых чиновникам разъясняется, как избежать административной ответственности за «агитацию» на службе.

В этих условиях наиболее активным рабочим и служащим необходимо организовываться, разъяснять своим коллегам абсолютную незаконность какого-либо давления и тем более требования фотографировать бюллетень, призывать к массовому саботажу подобных указаний, предавать гласности имена чиновников, пробующих действовать такими методами (писать заявления в прокуратуру, в избиркомы, в СМИ). Необходимо твердо помнить, что начальник не сможет совершенно ничего противопоставить массовому и решительному протесту, и терпеливо разъяснять это своим коллегам и знакомым.

Также необходимо сделать все возможное для проведения в предвыборный период серии митингов и пикетов с целью информирования о выборах, призыва к активному бойкоту и поиска новых сторонников. Необходимо возможно шире призывать трудящихся и молодежь к активной борьбе. Только в такой борьбе могут сформироваться ядра будущих протестных групп, которые, объединив свои усилия с инициативными группами в защиту образования и медицины, с боевыми профсоюзами на предприятиях, смогут положить начало по-настоящему рабочей партии. Партии, которая положит конец «выборам без выбора» и всему существующему общественному устройству!