Костыли для партии власти

По результатам июльского опроса «Левада-Центра», политическим курсом страны довольны только 36% опрошенных — это минимум с августа 2005 года. Медленно, но верно снижаются и рейтинг президента, и премьера, который переживает самый серьезный кризис доверия с 2000 года. Новосибирские чиновники и депутаты от партии власти на условиях анонимности делятся с корреспондентами «Сиб.фм»: «Многие журналисты сводят всё к борьбе между „Единой Россией“, КПРФ… Это ерунда: на самом деле руководители КПРФ тоже находятся в системе, они её часть». При этом социологи отмечают уникальный момент: при падении рейтингов «ЕдРа» поддержка других партий не растет. То есть люди настроены не просто против конкретной партии или отдельных лиц, а против всей системы в целом.

«Мне кажется, проблема нынешнего руководства заключается в сильной недооценке происходящих процессов, — продолжает анонимный чиновник, — Мы сидим в высоких кабинетах, и порой кажется: указ подпишу — солнце встанет, а не подпишу — не встанет». В результате, например, массовые протесты пенсионеров в Новосибирске стали для губернатора большой неожиданностью. «Если это продолжится, то на выборах в Госдуму тоже, возможно, получится не тот результат, который хотелось бы видеть», — резюмирует чиновник.

Не имея возможности рассчитывать на поддержку или хотя бы терпение избирателей, власти пытаются опереться на лояльность аппартчиков. Но и здесь всё не так гладко. «Я депутат городского совета, я в системе много лет, но даже меня это все достало», — жалуется аноним. При этом, по его словам, всё недовольство становится скрытым, что намного опаснее. Например, во время подготовки к выборам «собирают народ и начинается: вы должны, вы обязаны. Все сидят, кивают головой, а после этого дружно разъезжаются по морям, океанам, лесам, еще куда-то — вам надо, вы и занимайтесь. Это скрытая форма саботажа».

Верхи шумят, а внизу тишина

В такой ситуации властям жизненно необходимо любыми популистскими средствами подтянуть рейтинги и в то же время перетряхнуть сам аппарат. Создание «Общероссийского народного фронта» (ОНФ) должно было решить эти задачи, обеспечив партии власти приток свежей крови. Новая кадровая скамейка должна, по задумке, укомплектоваться людьми, которые имеют определенное влияние на общественное мнение. Что же из этого получилось?

Аппаратчики по итогам праймериз бодро отчитались о том, что в предварительных списках в региональные десятки лидеров вошло более 220 беспартийных. Новые люди «от народа» должны были прикрыть со всех сторон высших функционеров «Единой России», которые составили едро Фронта. В результате в списки попали, например, глава желтого профсоюза Михаил Шмаков и официальная глава российских женщин Екатерина Лахова. Разумеется, ни тот, ни другая не имеют никакой поддержки снизу, зато просидели в своих креслах не один десяток лет.

Иными словами, несмотря на все кадровые перетасовки, ОНФ сразу заполнился матерыми номенклатурщиками. Сама процедура праймериз «проходила странно, непрозрачно и очень быстро», все идеи спускались сверху в виде директив. «Собрались все те же самые лица и дружно присягнули на верность», — делится впечатлениями новосибирский чиновник. Таким образом, создание ОНФ прошло для россиян незамеченным, «как в тайге: верхи шумят, а внизу тишина».

Однако, кроме «народных представителей» Путин подготовил еще один козырь — «Народную программу», с которой Фронт пойдет на выборы в Госдуму. В качестве соавторов к работе над документом приглашены представители всё тех же общественных организаций и «неравнодушные граждане». Чтобы стать ближе к народу, волонтеры фронтовиков даже выходили на улицы городов и расспрашивали, какие проблемы волнуют россиян. В результате программа ОНФ свелась к классической формуле: «за всё хорошее против всего плохого».

Гвоздем программы стал «народный бюджет». Предполагается, что люди будут собираться и вносить свои предложения в бюджет, который на следующий год якобы должен сформироваться с учетом их пожеланий. «Это сугубо популистская идея», — констатирует анонимный единоросс и поясняет: «Во-первых, бюджет уже сформирован на три года вперед. И вносить туда коррективы очень сложно. Во-вторых, если где-то что-то не делается — это не потому, что чиновникии не знают о проблеме, а просто потому, что денег не хватает».

«И какого хрена мы тогда собирали наказы с населения, если делать не собирались? Для показухи?» — вопрошает чиновник.

Новый курс?

Неожиданностью для политологов стал лишь курс на либерализацию политической системы, который до того все считали прерогативой Медведева. В черновики «Народной программы», в частности, вошли предложения вернуть одномандатников на выборы всех уровней, сделать выборными мэров и председателей судов, ослабить контроль за партиями и упростить для них процедуру участия в выборах. Некоторые эксперты даже назвали эти предложения «настоящей революцией», так как они фактически означают отказ от предыдущего курса на выстраивание «вертикали власти».

В попытке сменить политический курс нет ничего удивительного. Фактически перед властью в момент кризиса встал выбор: или еще сильнее закручивать гайки, или допустить некоторую либерализацию. От первого сценария их отвадили революции на Ближнем Востоке: за несколько месяцев до миллионных демонстраций в Египте Мубарак получил 90% поддержки на выборах, а эксперты констатировали полный штиль в социально-политической жизни. Либерализация позволяет дать региональным чиновникам больше свободы (в том числе свободы распоряжаться бюджетными средствами), а бизнесу — возможность лоббировать свои интересы через различные партии. То есть, подобная мера может обеспечить власти поддержку бюрократов и буржуазии. Правда, это предвыборное обещание, скорее всего, останется обещанием: как реализуется идея политической конкуренции, мы уже видели на примере праймериз.

Между тем, простым рабочим буржуазная демократия предлагает лишь выбор между различными партиями капитала, которые одинаково не отражают их интересов. Либерализация политического курса угрожает власти тем, что подстегивает дискуссии по многим неудобным вопросам и при этом не способна решить социально-экономических проблем. А в экономике власть придерживается всё тех же установок.

Например, в этом году стартовала «вторая волна» приватизации, а недавно вице-премьер Игорь Шувалов предложил распродать еще 18 крупных госкомпаний. Таким образом, бюджет страны, получая единовременные крупные вливания, остается без своего постоянного дохода — прибыли распродаваемых предприятий. «Банк Москвы», который обчистили его же менеджеры и акционеры, получает господдержку 400 млрд рублей, то есть самое масштабное вливание с начала 2008 года. В то же время недавно принятый закон № 343-ФЗ урезает материнские пособия и выплаты по больничным, а № 83-ФЗ снимает всякую ответственность государства за социальную сферу.

Иными словами, «антикризисная программа» властей остается всё той же: поддержка крупных собственников и банкиров за счет бюджетных средств и госсобственности и сокращение социальных расходов. При этом разные партии капитала спорят лишь о том, с какой скоростью урезать бюджет и в чьих интересах проводить приватизацию.

Поэтому, что бы ни написали в программах «Общероссийского народного фронта» и других партий капитала, у нас остается лишь одна альтернатива. Нам необходимо создать собственную партию, не зависящую от буржуа, которая объединит низовые профсоюзы и социальные движения, а не профбоссов и функционеров. Мы должны выдвинуть собственные требования и сформулировать свою антикризисную программу вместо правительственного плана по спасению прибылей собственников и банкиров.