Сегодня на манеже…

События последних недель, скорее, напоминают негласный договор о ненападении между правящей элитой и ультраправыми.

«Все под контролем»

13 декабря московская милиция впервые за несколько дней предприняла образцово-показательное «пресечение беспорядков на национальной почве»: кто-то пустил слух, что на Манежной площади готовится массовая драка националистически настроенных представителей Центральной России и Северного Кавказа — в ответ ОМОН перекрыл и оцепил площадь.

Вечером 15 декабря то же самое повторилось у Киевского вокзала, только еще образцовей и показательней: прохожим устроили повальную проверку, задерживая всех молодых людей, собирающихся в группы — более 1000 человек за вечер. По сообщениям очевидцев, тем же вечером в Петербурге (где 11 числа прошло несанкционированное шествие ультраправых и футбольных фанатов наподобие московского шествия по Ленинградке) милиция на Сенной площади просто отлавливала всех прохожих кавказского вида и, не спрашивая, тащила в автобус.

Наконец, 18-19 декабря в Москве и области побиты рекорды: за выходные в Москве «в целях пресечения несогласованных акций» задержано 1500 человек, в городах области — 2000!

С грехом пополам властям удалось натянуть личину бравых блюстителей порядка и неусыпных хранителей общественного спокойствия. Однако контролировать можно только людей, собранных в одном месте, и только ценой массовых задержаний. В то самое время, когда центр Москвы блокировала милиция, на окраинах произошло несколько нападений на выходцев из Средней Азии и стычек между русскими, кавказцами и полицейскими. Когда всю столичную милицию перевели на усиленный режим — акции и нападения ультраправых перекинулись в область. Да и в других областных и краевых центрах РФ за ту же неделю националистам удалось провести несколько довольно крупных акций.

Зато подсуетился Государственно-патриотический клуб «Единой России». На заседании 15 числа было заявлено: «Дети и молодежь воспитываются в атмосфере недовольства собственным народом. Последние годы в школе мы давали только знания, но не воспитывали. Результатом этого стало побоище на Манежной площади». По итогам заседания правящая партия выдвинула новую инициативу: создать современную патриотическую мифологию и… вдвое сократить нынешнюю школьную программу в старших классах, пустив освободившееся время на патриотическое воспитание! Не случись события 11 декабря, вряд ли кто-то всерьез воспринял бы подобные проекты массового промывания мозгов и превращения будущего рабочего класса в здоровый тупой скот.

Кроме того, 16 декабря на совещании с начальниками силовых структур Медведев дал указание: «Все несанкционированные митинги, демонстрации и пикеты, даже посвященные вполне безобидным или мемориальным мероприятиям… должны жестко пресекаться, а при неподчинении лиц, которые в них участвуют, властям, их участники подлежат безусловному задержанию». Если вспомнить рабочие акции протеста, прошедшие в начале года в Междуреченске, рискнем предположить, что инструкция касается отнюдь не только ультраправых.

И еще. В государственном бюджете на последующие годы заложены колоссальные расходы на силовые структуры — втрое выше, чем на медицину, социальные пособия, образование, ЖКХ и другие социальные нужды вместе взятые. Теперь у правительства есть этому превосходное оправдание.

Золотые перья «русского бунта»

Показательный момент: массовые рупоры правящей элиты принялись активно проталкивать версию о «стихийном бунте против повсеместного кавказского беспредела» сразу после событий 11 декабря, когда высшие официальные лица еще хранили странное молчание. Например, «Комсомольская правда» — самая популярная открыто проправительственная газета России, чья желтизна позволяет пропагандировать позицию верхов, не прибегая к завуалированным формам. Уже 12 декабря вышел обширный и абсолютно фашистский по духу «анализ» ситуации, который заканчивался высказыванием за введение «нулевой терпимости» к выходцам с Северного Кавказа.

В те же дни некоторые умеренные либералы показали, чего стоит буржуазный «антифашизм». Насмерть перепуганные зрелищем «взбесившейся черни», но справедливо замечая, что позорные события явились результатом правительственной политики, они обошли смущенным молчанием её классовую и социальную стороны. При таком подходе ничего не оставалось, как провозгласить провал национальной политики властей и тоже списать беспорядки на стихийный народный бунт. Безуспешные метания в поисках выхода (точней, лазейки в рамках нынешней социальной и экономической системы) привели к выводу, который услужливо подсказывали ультраправые: национальную политику необходимо пересмотреть, а расистские настроения заключить в цивилизованное русло — вплоть до того, чтоб допустить крайне правых в официальную политику!

Правда, как раз в этот момент высшие власти, выдержав драматическую паузу, наконец, разразились официальными комментариями, начали принимать «превентивные меры по пресечению столкновений» и навели некое подобие порядка. Градус мелколиберальной паники сильно понизился, однако слово — не воробей.

Но еще раз взглянем на цепь событий 7 — 11 декабря.

Организованная стихийность

7 числа в Москве толпа футбольных болельщиков и друзей убитого накануне Егора Свиридова собирается у Головинской прокуратуры, выражая недовольство ходом расследования и требуя вести его в рамках закона. Невразумительная реакция милицейских чинов, заявивших, что следственный процесс и так полностью соответствует законодательству, порождает новое недовольство и растерянность. Воспользовавшись моментом и национальной подоплекой дела, толпу берут под контроль ультраправые, и акция выливается в шествие по Ленинградскому проспекту под расистскими лозунгами. Милиция, следуя указаниям сверху, реагирует неожиданно мягко и вяло.

Новость о демонстрации тиражируется в СМИ. Одновременно — заметим, со ссылкой на правоохранительные органы — сообщается, что 11 декабря планируются целых две новых несанкционированных акции: одна на месте убийства болельщика, другая — на Манежной площади.

11 декабря с самого утра вагоны московского метро буквально пестрят наклейками: «Русский, пора дать отпор», «Такой-то убит кавказцами» и прочее в том же духе. На утренней многотысячной акции памяти Егора Свиридова активно раздаются листовки с призывом на Манежную площадь — на «митинг против этнопреступности».

Таким образом, ни о какой стихийности или внезапности московских беспорядков не может быть и речи — налицо грамотная поэтапная мобилизация. Тем не менее, несмотря на усилия следователей и доморощенных конспирологов, выделить конкретного организатора невозможно — не считать же, в самом деле, что всеми руководил какой-то школьник с мегафоном! Хотя на Манежной засветилось множество провокаторов из прокремлевских молодежных движений и руководителей известных националистических организаций, очевидцы отмечают, что собравшейся на площади толпой никто толком не управлял. Но этого-то как раз и не требовалось: собрать и подогреть толпу — это не совершить «белую революцию» или организованно выступить против полиции.

Главное, что удалось публичным и непубличным ультраправым лидерам (не без помощи властей, буржуазных СМИ и т. д.) — выйти сухими из воды и навязать обществу свою повестку дня. В то же время, опасная для правительства тема милицейской коррупции и разложения правоохранительных органов, поднятая было у Головинской прокуратуры, прочно отодвинулась на задний план.

«Этнопреступность» и «русский антифашизм»

Зато даже многие считающие себя антифашистами удивительно легко переняли риторику правых и открыто заговорили о необходимости борьбы с «этнической преступностью». Заметим, это уже не первая гримаса «русского антифашизма». Достаточно вспомнить знаменитое «Защитим русский лес» (Химки, 28 июля 2010 года) или, например, «Русские против фашизма» (Москва, 4 ноября 2009 года). Кому-то вообще осталось только взять на вооружение еще один излюбленный жупел правой пропаганды — «кавказский фашизм» — чтобы, наконец, избавиться от раздвоения личности.

Статистика совершения преступлений среди приезжих из любого региона всегда заметно выше, чем среди коренного населения. Объяснение лежит на поверхности: это оторванность от привычной среды и семьи, проблемы с жильем и трудоустройством, социальный дискомфорт. Достаточно напомнить, что приезжающему на заработки капиталистическая система готова предоставить только место на рынке труда — но не доступное жилье, ни гарантий трудоустройства для семьи, ни помощи при социальной адаптации.

Наверное, стоит отдельно упомянуть Северный Кавказ: он пользуется особой популярностью у профессиональных ксенофобов. О состоянии экономики региона мы уже упоминали в материале о взрывах в московском метро. Республики ежегодно получают многомиллиардные дотационные вливания — но экономика по-прежнему пребывает в плачевном состоянии, безработица составляет в среднем 20%, а в Махачкале — столице Дагестана — примерно раз в полгода отключают на несколько дней электричество, а иногда и подачу воды. Одних этих фактов достаточно, чтобы понять: деньги оседают в карманах региональных элит — бизнесменов и чиновников, заполучивших у «центра» полную власть в регионе в обмен на лояльность. Последствия — ужасающее социальное расслоение, клановость, кумовство и цветущая пышным цветом коррупция.

Потому ожидать, что небогатые выходцы из региона, приехав на заработки в центральную Россию, вдруг чудесным образом проявят склонность к чтению наизусть сонетов Шекспира — всё равно, что ждать этого от жителей самых мрачных пролетарских окраин провинциальных городов. Что же касается «отпрысков квазиколониальных элит» (меткое выражение одного из комментаторов), которые живут в крупных городах Центральной России, ездят на дорогих авто, хамят прохожим и иногда устраивают импровизированные автопробеги со стрельбой в воздух — их поведение мало отличается от поведения какого-нибудь чада русского миллионера или крупного чиновника: за теми и другими стоят папашины деньги и связи, дающие полную безнаказанность.

Основная ошибка — считать, будто так называемые «диаспоры» устроены не по образу и подобию всего общества, будто в них отсутствуют социальное расслоение и власть денег. Неужели, когда следственные органы за взятку или под давлением «связей» отпускают очередного преступника, кто-то всерьез ожидает разоблачительных заявлений о коррупции и разъяснений социальных и классовых причин от так называемых «авторитетных людей из диаспор», которые сами принадлежат к верхушке и выражают её интересы? Ополчаться на коррупцию и клановость, которые дают им власть над соплеменниками — не в их интересах.

С другой стороны, кто и когда любит поговорить об «этнопреступности», видно на примере уже упомянутой «Комсомольской правды», когда она освещает громкий скандал вокруг станицы Кущевской. Как выяснилось, в агрофирме банды Цапков использовался рабский труд работников и работниц из Прикарпатья. Казалось бы — вот яркий образец этнической преступной группировки, как любят приклеивать этот ярлык доморощенные националисты. К тому же, автор — Дмитрий Стешин, который давно пользуется симпатией (взаимной, надо сказать) у ультраправой организации «Русский образ» и периодически публикует душераздирающие материалы на национальную тему. Но — увы — о рабском труде в статье нет ни слова, зато уголовное преследование хозяев фирмы названо… «рейдерским захватом самого успешного и передового агропредприятия страны»!

Как видим, реакционный миф об «этнической преступности» используется крайне избирательно и исключительно для того, чтобы скрыть классовые корни национальных и социальных проблем. На все случаи жизни этот миф предлагает универсальное объяснение: мол, всему виной «национальные особенности» — разумеется, отрицательные.

И, в то же время, как это похоже на буржуазно-правозащитный подход, когда предлагается не копаться в причинах того или иного явления, не заморачиваться социальными проблемами и тем более классовым расслоением, а просто принять всё так, как есть, и смириться с положением вещей. В случае с национальным вопросом — опять же, списывая всё на «национальные особенности» и ограничиваясь туманными призывами к межнациональному миру. Такой подход одно время был очень распространён в антифашистском движении. Поэтому, когда в условиях экономического кризиса и всеобщего подспудного недовольства идея смирения повсеместно терпит крах — удивительно ли, что часть антифашистов, не задумываясь, просто меняют в своих суждениях плюс на минус?

Простота хуже воровства

Но вернемся к пресловутой «этнопреступности». Этот миф, помимо прочего, имеет важное практическое значение: раздувая его, можно как бы невзначай приучить к мысли о «народах-преступниках». Преступника же, как известно, принято изолировать от общества — а вот здесь на место ксенофобной риторики приходит капиталистическая прагматика.

Вот, например, еще один материал из «Комсомольской правды», рассказывающий о последствиях осеннего столкновения в подмосковном городе Хотьково между местными жителями и «гастарбайтерами» из Средней Азии. В качестве альтернативы активно подается пример одного из местных предприятий, где работников-иммигрантов селят прямо на заводе, даже не выпуская за ворота. При этом директор честно признается: мигранты выполняют самую неквалифицированную работу, на которую — за ту зарплату, которую готовы предложить хозяева — коренные жители просто не согласны. Итак, поборники национальной чистоты вместо установления справедливой оплаты по труду для всех предлагают нам другое, «цивилизованное» (читай — капиталистическое) решение проблемы. Разделить работников по этническому признаку (якобы для защиты одних от других) и нещадно эксплуатировать, утешая коренных мыслью о принадлежности к «привилегированной» части общества. Ведь о свободе передвижения в таких условиях говорят не как о праве, а как о привилегии.

Ирония еще и в том, что описываемое предприятие принадлежит турецкой компании. Выступая за ограничение свободы передвижения для рабочих-иммигрантов, правые вовсе не против неограниченной свободы перетекания капиталов.

Однако на одной дутой «этнопреступности» далеко не уедешь. Большинство рабочих, служащих и студентов тревожат другие проблемы: на первом месте — повышение цен, замораживание зарплат, безработица. Правые и тут готовы предложить свое решение — насколько простое, настолько же и лживое. Вот один из транспарантов «Русского марша»: «Меньше мигрантов — выше зарплата!» Речь, очевидно, о наемных работниках. Может быть, такой лозунг и подошел бы для XVIII века — но не сейчас, когда крупные капиталистические компании при необходимости легко договариваются между собой, устанавливая не только монопольно высокие цены на товары, но и монопольно низкие расценки на рабочую силу.

Сейчас важнейший фактор — это способность рабочего класса к объединению, настойчивость в отстаивании своих прав, выдвижение общих требований касательно зарплат и условий труда. Для всех, независимо от национальности. Одно из таких требований — автоматическое повышение зарплаты сообразно росту цен. Само собой, для этого на каждом предприятии нужна организация, объединяющая всех работников и работниц, независимо от их этнической принадлежности, происхождения и гражданства. Но вместо такого единства всех наемных работников в борьбе против капиталиста правые призывают рабочий класс разделиться и драться между собой за подачки от хозяев. Представим себе, например, такой лозунг: «Меньше рабочих — выше зарплата!» — и призыв к трудящимся отстреливать друг друга, чтобы повысить стоимость рабочей силы. А что — хороший способ эффективной конкуренции на рынке труда!

Изменить ход истории

Правящий класс, то есть сверхкрупные бизнесмены, прекрасно видит недовольство, назревающее в низах по поводу последствий тяжелейшего экономического кризиса, социальной и экономической политики правительства, произвола и коррупции в правоохранительных органах. Видят они и растущую непопулярность правящей «Единой России», и то, что из-за нынешней неорганизованности рабочего класса накопившееся недовольство порой находит выход в самых разнообразных формах.

Тем не менее, они боятся, что стихийное недовольство рано или поздно найдет себе организованное выражение. Поэтому в очередной раз на арену выпускают ультраправых — можно сказать, превентивно. В первой половине XX века, при наличии массовых политических партий рабочего класса и близких к нему слоев общества, от фашистов требовалось растоптать организованных рабочих. Сейчас их задача иная: запудрить мозги ультраправой демагогией, еще больше разделить, натравить друг на друга, не дать организоваться.

7 — 15 декабря власти дали понять, что отныне будут смотреть на ультраправых сквозь пальцы, если только события не принимают нежелательный оборот, вроде нападений на полицейских. Так, например, премьер-министр Путин уже декларирует готовность пойти на уступки — в частности, ужесточить правила регистрации в городах, если приезжие «не соблюдают местные обычаи», а начальник ГУВД Москвы обещает подумать над созданием Департамента по борьбе с этнопреступностью.

Не стоит дожидаться программы действий ни от так называемых «лидеров диаспор» (про их позицию мы уже сказали выше), ни от руководства объединений болельщиков. Позиция фанатских объединений вполне ясна: они просто открестились от событий 7 — 15 декабря и призвали дистанцироваться от неких «политических сил, которые сами не осознают последствия своих действий». Но в расистских выступлениях их беспокоит лишь чрезмерная радикальность, а не содержание.

В таких условиях всё, что можно противопоставить правым, зависит от нас самих.

Вот пример чисто практического свойства. В те дни, когда обстановка в Москве была неспокойной, в Интернете стал расходиться призыв: «Организуйтесь, защищайте свои районы!» — и в некоторых районах молодежь действительно предприняла попытку организовать патрули для охраны порядка.

Только вот инициаторами выступали правые, и построили всё соответствующим образом: это, мол, должны быть «русские патрули», а основная их задача — противодействие пресловутой «этнической преступности». На первый взгляд идея кажется смехотворной, но правые, таким образом, получают опыт вовлечения масс — и как бы это не оказался первый опыт воспитания будущих штурмовиков. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить: патрули, сформированные по этническому признаку, да еще и с такими настроениями, будут «охранять порядок» весьма предвзято. К тому же, привлекая новых людей и выводя их на улицы районов, правые получают новое поле для дальнейшей пропаганды.

Тем не менее, сам пример показателен. Еще год назад левые и антифашисты считали абсолютно утопической идею рабочих и студенческих отрядов самообороны, куда бы входили не только активисты разных полузакрытых движений. А правые почему-то сумели идею реализовать — только изрядно извратив в «этническом» ключе!

Впрочем, антифашистская борьба — это не только работа кулаками против «фашистов, которые занимаются фашизмом». Это еще и идейная борьба, борьба за умы — повседневная, а не по большим праздникам. Ультраправая пропаганда ведется ежедневно — следовательно, надо не потакать тиражированию мифов, а везде, где можно, их развенчивать. Разумеется, это будет гораздо трудней, чем ритуальная мантра «фашизм — это плохо» без объяснения, почему. Ведь основная опасность ультраправых не в том, сколько человек они убивают или избивают за год, а в их умении давать конкретные (хотя и примитивные) ответы на актуальные вопросы — именно таким образом они привлекают новых сторонников.

Призывая антифашистов обсудить сложившееся положение и выработать более конкретный план, мы, со своей стороны, твердо убеждены: по-настоящему непротиворечивым, не половинчатым, может быть только классовый антирасизм и антифашизм — совместные действия обычных рабочих, служащих и учащихся разных национальностей. Невозможно выбить стул из-под ног националистов, если обходить вниманием то, что беспокоит большинство людей во всех регионах: безработицу, замораживание зарплат и стипендий, сворачивание социальной сферы. Ответ фашистам и правящей элите — объединение трудящихся всех наций на всех уровнях для борьбы за равенство в оплате и условиях труда, за повышение уровня жизни, за рабочие места и социальные гарантии для всех, за прямой контроль над государственными, региональными и местными бюджетами, за прямую выборность и сменяемость всех должностных лиц. И, наконец, за новое общество, устроенное трудящимися и отвечающее интересам трудящихся, а не кучки миллиардеров и коррумпированных элит.