Российская секция
Комитета за Рабочий Интернационал
Комитета за Рабочий Интернационал
Однако не исключен вариант, при котором актив движения, наиболее ярко до сих пор представлявшего ультраправое крыло, после процедуры соответствующего «ребрендинга» будет задействован для создания накануне выборов новой партии, выдвигающей социальные лозунги, замешанные на национализме. К тому же опирающейся на самый широкий «электорат».
Необходимость контролировать деятельность разноликой и разновозрастной публики, активно заявившей о себе в декабре на площадях и улицах столицы, продиктована вынужденной готовностью государства идти на диалог с праворадикальным электоратом перед опасностью развития в стране египетского сценария. Имея перед глазами пример Северной Африки, где события нынешней «февральской революции» до сих идут под социальными знаменами, оттесняя на задний план национальные и религиозные различия, российские власти, конечно, были бы не прочь толкнуть ситуацию в собственной стране резко «вправо», изобрести
Переоценить значение ДПНИ в жизни части российского городского электората, настроенной активно как социально, так и националистически, весьма сложно. И пусть организация насчитывает не более тысячи человек, сконцентрированных преимущественно в Москве и Питере. Это только зародыш. Однако, она уже имеет боевое радикальное крыло. А также разветвленную сеть региональных ячеек. Имидж ее руководителей (
К настоящему моменту этот список, скорее всего, расширился и «
Целью объединения российских националистов является создание официально зарегистрированной националистической партии и участие в парламентских выборах. (http://rus.ruvr.ru/2010/09/29/22902394.html).
Таким образом, решение прокурора Семина о приостановлении деятельности ДПНИ представляется логичным и своевременным. Тем более, что основанием для вынесения этого решения послужили многочисленные административные и уголовные дела, заведенные правоохранительными органами против граждан, задержанных в ходе декабрьских беспорядков в г. Москве. Соответственно вердикт прокурора строится на основании «собранных доказательств», что деятельность ДПНИ направлена «на осуществление экстремистской деятельности», «причинение вреда личности, здоровью граждан, обществу и государству».
Однако, юридический запрет того или иного движения или партии еще не означает приостановку деятельности его активистов и рядовых членов. И уж подавно не отменяет сочувствующих, а также социальную базу. Даже если прокурор Семин подготовит иски на все ультраправые организации в Мосгорсуд, а тот их удовлетворит. Во всяком случае, 18 февраля идеолог ДПНИ Белов уже выступил с заявлением, что в России может быть создана новая общественная организация, которая объединит ведущие движения под националистическими лозунгами. А как иначе? Ведь те 10–15 тысяч участников выступлений на Манежной, в сочетании с приморскими «партизанами», и прочими, прочими, прочими, не решившими ни одной социальной проблемы в 2010 году, вслед за мартовской оттепелью явно пойдут в ту же сторону. Безработица, рост цен, коррупция и сокращение бюджетов никуда не исчезли. Бесконтрольное развитие ситуации, очевидно, грозит государству неконтролируемым социальным возмущением, мрачно напоминающим происходящее в Тунисе, Египте, Алжире
Выборочный опрос среди представителей российского истеблишмента, показывает, насколько велик среди них, несмотря на определенные опасения, спрос на крайне правую политику. А спрос рождает и предложение. В одном случае такой партией может стать прошедшая ребрендинг ДПНИ со всеми своими региональными первичками, и коалицией националистических организаций, подписавшимися под ее декларациями. Однако, уже под другим названием. В другом — организация наименее адекватная злобе дня, однако прошедшая испытание временем. Типа ЛДПР. А то и «Правого дела». Почему бы и нет? Ведь отдельные представители либералов уже умудрились отметиться на поминках по Егору Свиридову. А либеральный правозащитник Лев Пономарев, чье заявление, возможно, стало одним из поводов для запрета ДПНИ, получил отповедь в ЖЖ Эдуарда Лимонова, дескать, негоже заниматься «стукачеством» в отношении возможных союзников в борьбе с нынешней властью.
Вот только не хотелось бы увидеть тот момент, когда все эти деятели убедятся, что не всякий враг твоего врага является твоим другом.
Что же думают политики о запрете ДПНИ?
Имеет ли в современной России право на существование партия, подобная ДПНИ?
«Сказать сложно. Она уже возникла. А что касается того, почему она возникла? Она заняла ту нишу, которая была не занята. Как последствие неправильных действий миграционной службы, недостаточной эффективности этой работы. Иммиграция должна быть управляемой. Это первое. Второе. Она должна приносить пользу стране, куда прибывают люди. Третье. Те люди, которые прибывают, тоже должны себя чувствовать нормально. У них должны быть нормальные условия жизни, работа в нормальных условиях. Чтобы не являться лишним индикатором неспокойствия
Что касается самой организации, то я считаю, что она несколько носит характер провокационный. Поэтому для нашего общества она не подходит, потому что в нашем обществе фобские настроения сильно велики. Фобия против приезжающих. Фобия против… уже названий не хочу говорить.
Факт есть факт. То, что (прокурор) закрыл (ДПНИ), правильно сделал. А то, что касается того, что надо делать, надо миграционной службе работать нормально. Подбирать людей. С профессиями, специальностями. И не всех в Москву собирать. А отправлять в разные регионы страны, где в них есть потребность».
Как относитесь к мнению, что дело ДПНИ означает начало диалога государства с ультраправыми и попытку установить сотрудничество с их активом, с целью создания организации на основе националистически настроенного электората?
«Вопрос серьезный. Дело в том, что создание партии — процесс длительный, связан с регистрацией. Это первое.
Второе. То, что касается электората. Я бы так сказал. Зачем создавать партию, чтобы сливать электорат? Не проще направить его в сторону одной из тех партий, которые уже действуют. Своими лозунгами они, в том числе и ЛДПР, могут привлечь их.
Другое дело, чтобы не дать больше голосов ЛДПР? Может быть. Чтобы разбить электорат. Вполне.
А закрыли по делу, по закону. А какой это будет иметь эффект… Это как предсказывать результаты футбольного матча».
Имеет ли в современной России право на существование партия, подобная ДПНИ:
«Я считаю, что любое движение, если оно не противоречит общечеловеческим принципам, должно присутствовать на официальной политической арене. Потому что загоняя внутрь, в неофициальную область, мы в конечном итоге получаем взрыв именно в том направлении, в котором хотели убрать. Они должны существовать. Ле Пена возьмите во Франции. Он периодически там набирает приличные проценты. Поэтому ничего страшного в этом нет. Другой вопрос — как это регулировать, в какие рамки ставить подобные движения? Надо задаться вопросом, почему они пользуются поддержкой масс. Это же тоже неслучайно.
В связи с Ле Пеном. То, что казалось чуть ли не дикостью последние десять лет, сейчас становится тезисами официальной политики Франции.
По моему глубокому убеждению, Манежная площадь это было такое же выступление как в Тунисе или Египте. Это была реальная реакция наших граждан на бездействие властей, МВД. На бесчинства одних, на попустительство другим.
Это был социальный взрыв, который поспешили объявить националистами. Но извините. Это наши граждане. Наши дети, отцы и братья. Почему этих молодых людей, которые являются детьми граждан России, нашими детьми, мы объявляем тут же сразу националистами?»
Согласны ли Вы с тем, что в ближайшее время в России может быть создана новая праворадикальная партия, готовая к участию в выборах.
«Вероятность есть. У нас была попытка — Родина. Там было много обстоятельств. Но тем не менее она появилась и была достаточно успешной. Поэтому появление такой партии скорее всего оно даже и нужно обществу. В обществе должна быть
«Дело в том, что „Единая Россия“ тоже не едина. У них, насколько я знаю, есть группы, которые достаточно жестко друг другу оппонируют. Есть центр, левые, правые. Они тоже ведут достаточно жесткие дискуссии».
Имеет ли в современной России право на существование партия, подобная ДПНИ:
«Я думаю, что в России есть место для любой организации, если она не носит экстремистский характер. По крайней мере, закон так предполагает. То, что касается движения против нелегальной иммиграции, я не знаю, по каким основания там можно было приостанавливать. То, что Россия и Подмосковье, то есть Москва и Подмосковье превратились в проходной двор, только слепой не видит. Наводить порядок рано или поздно надо. Я не против того, чтобы к нам приезжали иммигранты: грамотные, образованные. Которых не хватает в России. Но когда едут сюда кто ни попадя, кому не лень… И вот заедьте в любой поселок дачный летом, вот сейчас весна начнется. Там этих мигрантов будет наверное больше, чем самих, скажем, садоводов. Это никуда не годится, потому что потом появляются дела типа того, что дело было в Хотьково. Как вы помните, когда там насиловали детей и женщин, пока мужья и братья не вышли с кулаками и не пошли к администрации. К сожалению, это надо понимать, что ни одна страна такой роскоши себе не позволяет. По крайней мере мигранты везде принимаются, но есть строго установленный законом порядок.
А на рынок зайдите на наш. Я уже задавала руководителю ФСБ вопрос на закрытом заседании. На рынках бываете или нет? Они не видят, что русскую речь уже в Москве не услышишь на рынках. Что это такое? Поэтому я сторонник того, что если там нет экстремизма, и только требования к власти навести порядок и разобраться с каждым, кто незаконно сюда вломился в Россию, то ничего там экстремистского быть не может».
Есть ли вероятность, что накануне выборов в этом году в России появится официально зарегистрированная ультраправая партия.
«Мы же с вами понимаем, что 20 лет происходит в России. И чем мы молодежь потчивали последние 20 лет?… Мы 20 лет учили ее, как решать вопросы с помощью крови и кулака, а теперь мы говорим, что она
Как вы считаете, возможно ли появление накануне выборов официально зарегистрированной партии, куда вольют этот электорат.
«Если для улицы, то, конечно, возможно. Там в любой момент может быть создана партия. …Дело в том, что в Уставе могут быть самые красивые слова. О возрождении России. Вопрос не в том, какой будет устав, а что на самом деле будет думать та политическая сила, которая образовывается. Вот в чем вопрос. Поэтому это все, конечно, возможно. А люди хотят жить в государстве, где есть ясная предсказуемая политика на будущее. Потому что рожать детей нельзя, если нет веры в то, что твоим детям будет комфортно в этой стране.
Поэтому в этой ситуации вот это недовольство политикой сегодняшней оно радикализирует население. Объективно так. Нищенство, недовольство политикой, коррупция, которая задушила все, что можно задушить в России. Это все возможно. Конечно власть будет стараться не допустить этого. Это понятно все. Потому что она считает, что это головная боль. Я считаю по другому. Я считаю, что пусть лучше собираются эти молодые люди, создают партийную организацию, или политическую. Пусть туда вольются и пожилые и среднего возраста люди. Пусть лучше там обсуждаются вопросы, чем потом, как мы видим сейчас по Тунису, по всем этим странам Ближнего Востока, накачавшись наркотиками, дезорганизованно пойдут на улицы и будут громить и ломить все вокруг себя. Это уже никуда не годится. Для того партии и существуют, даже такого крайнего толка, чтобы можно было проводить
Имеет ли в современной России право на существование партия, подобная ДПНИ
«Я просто не знаком с такой организацией. Извините, никогда с ними не сталкивался. А то, что с нелегальной иммиграцией надо бороться, это несомненно. А говорить «я, мол, Пастернака не читал, но скажу», я не умею. Я должен знать, что за организация и что она делает. Название
Что вы думаете о возможности создания ультраправой партии в преддверии выборов?
«Вы знаете, праворадикальные, фашистские, националистические взгляды они очень живучи. И они периодически возникают в разных странах и достаточно сильно. Мы видели такие движения в Австрии, Франции и так далее. Я думаю, что заигрывать с такими силами всегда очень опасно. Это почти всегда разрушительная сила. Надо работать с этим электаратом, надо объяснять ему его заблуждения, а если эти движения, эти взгляды носят уже явно националистический характер, фашистский, то бороться с ним. Если это просто ультрарадикальная оппозиция, объяснять им их неправоту. Но опираться на них это всегда очень опасно.
Я надеюсь, что многим из этих ребят, которые вышли на Манежную, удастся промыть мозги. Просто это сигнал государству, власти и другим партиям, что с ребятами надо работать».
Как
«Думаю, что решение останется в силе в связи с тем, что в России и президент, и председатель правительства и общественность начинают уставать от всяких „измов“, которые начинают оборачиваться совершенно неприемлемыми для федеративного государства акциями. Поэтому мне кажется, что придержать всякого рода организации, которые не вполне укладываются в конституционные нормы, не вполне укладываются в кодексы — гражданский, уголовный и прочие — наверное, вызывают тревогу у всех. Тем более в связи с последней ситуацией на юге страны, где есть свои проблемы, заморочки. Все это напоминает сообщающиеся сосуды. Поэтому, мне кажется, решение прокурора по ДПНИ останется в силе».
Не считаете ли Вы, что дело ДПНИ фактически означает некий диалог государства и ультраправых и подготовку создания накануне выборов праворадикальной партии с социальными лозунгами.
«Власть должна учитывать все существующие мнения
Но, повторюсь, учитывать мнение нужно. Сливать их в некие партии, движения, которые могут получить политическую силу, и дальше будут раскалывать страну, этого, наверное, не стоило бы».
| 0 |
 |
Слово «фашизм» в политическом лексиконе последних лет давно уже превратилось из понятия, обозначающего вполне конкретное социальное и политическое явление, в обычное бытовое ругательство. Те, кто пережил 14 мая 2012, Лев Сосновский, КРИ, Москва, юг |
 |
Об угрозе роста ультраправых, демократии в движении и о политической борьбе 17 января 2012, КРИ |
