Бои на поле закона и права

Процесс

Открыла конференцию своим выступлением директор Института «Коллективное действие» Карин Клеман. Адвокат Михаил Трепашкин подробно описал подлоги и другие нарушения, допущенные судом в ходе расследования погрома Химкинской администрации. Его выступление во многом дополнила мама одного из арестованных — Ирина Гаскарова.

Хотя обоих подозреваемых — Гаскарова и Солопова — задержали через сутки после погрома, протокол о задержании гласит: «лица застигнуты непосредственно на месте преступления». Это лживое заявление и стало основанием для задержания. Но суд не только ни мало не смутился этой подтасовкой фактов, но и пошёл на прямой подлог, указав в других документах новое основание — «показания свидетелей». Уже никого не удивляет практика использования подставных свидетелей. «Свидетелю» по этому делу, например, почему-то очень запомнился подбородок одного подозреваемого, но вспомнить, во что тот был одет, свидетель затруднился. Явно противоречат их показаниям и свидетельства действительных очевидцев — например, некоторых журналистов.

Кроме того, подозреваемым вменяют «предварительный сговор», но не подтверждают этого никакими доказательствами. На взгляд суда, субъективного предположения о сговоре достаточно, чтобы удвоить сроки для подозреваемых. Многие свидетельства однако указывают на то, что погром произошёл стихийно, изначально планировалась мирная акция поддержки защитников леса.

«Организацию» погрома подозреваемым вменяют на основании того, что у одного из них на квартире был найден «справочник активиста». Эта книга в частности подробно описывает, как согласовывать акции и какие ограничения существуют в проведении тех или иных мирных протестов.

Поражает и рост расценок в ходе подсчёта убытков. Так в рапорте после совершения нападения говорится о повреждении 4 стекол, а в ходе разбирательства уже подсчитываются убытки от повреждения 12 окон. Закрасить две надписи на фасаде обойдётся, оказывается, почти в 100 тыс. рублей!

Многие обстоятельства этого дела внушают серьёзные опасения: в деле участвуют подставные свидетели, подозреваемых оставили под стражей на 2 месяца, к расследованию привлечены сотрудники центра «Э» — так уже не раз было в других делах, когда обвиняемые получали длительные сроки. А закрытость процесса — без законных на то оснований — призвана скрыть весь этот правовой беспредел.

Громилы в масках и громилы в форме

Похожую ситуацию полного бесправия и беззакония описала и Чирикова. Лидер Движения в защиту Химкинского леса рассказала, как «стражи порядка» отказывались вмешаться, когда на лагерь экозащитников напали люди в белых масках. Представители власти сослались на то, что они попросту не имеют права проверять документы у этих бандитов! Чириковой пришлось ложиться под колёса УАЗика, чтобы не дать милиции оставить их один на один с громилами в масках. Приехавший на место происшествия ОМОН стал задерживать экологов, волочить в машины за волосы, выкручивать руки или хватать и «винтить» со всей жестокостью. При этом задержанным так и не предъявили никаких обвинений.

Традицией стали задержания на всю ночь без возможности предупредить родственников, унизительные обыски с раздеванием и даже обвинения в американском шпионаже, не говоря уж об обвинениях в «проплаченности» протеста. Выступающие сравнивали методы подавления протеста с методами сталинизма — мама Гаскарова рассказала, что Алексей, отправившийся накануне на «беседу» в органы, на следующий день просто не вернулся, в ОВД утверждали, что ничего не знают о его судьбе. Пообщаться с сыном ей не удалось до сих пор.

Глава третья, в которой Алиса становится свидетелем

Участники конференции были удивлены присутствием на улице у входа в пресс-центр большого количества сотрудников милиции в форме и оперативников в штатском. Один из журналистов на пресс-конференции задал Евгении Чириковой вопрос — с чем, по ее мнению, связано присутствие здесь такого большого количества милиции? «Видимо, чтобы мы не расслаблялись», — ответила Чирикова. А затем добавила: «Давайте попробуем еще отсюда выйти».

Уже на улице, при выходе из пресс-центра, Евгению Чирикову в грубой форме несколько ОМОНовцев стали тащить в машину. Участников пресс-конференции, попытавшихся воспротивиться незаконному задержанию, милиционеры оттеснили и блокировали во дворе. Майор, руководивший действиями «правоохранителей», представиться и объяснить причину задержания отказался.

Журналисты, активисты и правозащитники после задержания сразу отправились к ГУВД по Московской области, куда, как сообщила Евгения Чирикова, её повезли. Выяснилось, что Евгению доставили на допрос по делу разгрома Химкинской администрации, в котором она не принимала участия и к которому не имеет никакого отношения.

Пока активисты ждали освобождения Евгении снаружи, пока адвокаты и правозащитники добивались присутствия на допросе, журналисты прошли внутрь здания, чтобы получить информацию от начальника по работе с общественностью. Официальный представитель ГУВД снабдил нас своей официальной версией произошедшего и обещал, что Евгению выпустят через 15 минут. Через 3 часа, после длительного допроса, её всё-таки выпустили.

По официальной версии Чирикова «не явилась без уважительных причин по ранее направленным ей повесткам» (органы правопорядка, оказывается, и не знают, что повестки не «направляются», а вручаются, причём под подпись). Разумеется, никаких повесток Евгения не получала. Далее — тоже сплошная ложь: «после объявления постановления о приводе, созвонившись со своим адвокатом, Чирикова проследовала…» Проследовала? Посмотрите видео и узнаете, что на их жаргоне означает «проследовала»!

Просто удивительно, зачем представителям власти понадобилось перед скоплением прессы устраивать столь демонстративное и наглое силовое задержание известной активистки? Вручи они ей повестку мирно, как того требует закон — известная своими принципами законопослушности Евгения сама проследовала бы на допрос. Но им потребовалась демонстрация силы, показательное проигрывание мускулов. Очевидно, это акция устрашения.

Нужна альтернатива:

В условиях, когда на совершенно непричастного «свидетеля» нападают в подворотне, как хулиганы, десять ОМОНовцев, бороться исключительно в правовом поле, рассчитывая только на правозащитников и адвокатов, оказывается неэффективно. Профессионалы закона и права оказываются бесполезны перед лицом полного бесправия и беззакония. Но пока подобной «законопослушной» тактике противостоит лишь «тактика» стихийного погрома. Погрома, после которого «козлами отпущения» оказываются известные антифашисты и мирные экологи. Эта акция пришлась как нельзя кстати властям, которые не преминули использовать её для дискредитации протеста против вырубки леса. Этот погром лишь напугал химчан, но не объяснил им ситуации, не представил альтернативы и программы действий. Последствия этой акции оказались столь плачевны не из-за «аморальности» или «противозаконности» самого метода — акция оказалась бесполезна из-за отсутствия низовой поддержки, сочувствия тех, кого вырубка леса касается непосредственно. Если на защиту Химкинского леса удастся мобилизовать массы, представителям власти и их сообщникам будет уже не так легко за закрытыми дверями устраивать судилища над антифашистами, а экоактивистов держать в камерах и на допросах, пока незаконно вырубается лес.

Поэтому так важно любую акцию и любой протест сопровождать планомерной пропагандой и агитацией среди простых москвичей и химчан, необходимо координировать действия различных протестных групп, а антифашистам свой боевой потенциал необходимо направить на защиту экоактивистов от беспредела «представителей власти» и их сообщников, на мобилизацию для участия в агитационных и протестных акциях.