Конференция проходила в тот период, когда крупнейшие экономики мира стали выходить из рецессии, однако кризис ещё далёк от завершения. Даже в тех станах, где падения ВВП не произошло, работодатели попытались воспользоваться моментом, чтобы «оптимизировать» бизнес. Потрясения же для наиболее пострадавших стран Восточной Европы, а также Испании, Ирландии, Греции и других — ещё в самом разгаре. Безработица на Пиренеях достигла 20%, а среди молодёжи — около трети, в Латвии безработица и того выше, а социальную сферу просто постиг настоящий коллапс — в стране закрыта половина больниц.
Даже если период падения мировой экономики действительно завершился, то восстановление обещает быть крайне медленным и нестабильным, основанным на безработице, низких зарплатах и сокращении расходов на социальную сферу. Политические последствия кризиса в отдельных странах были масштабными, многие восточноевропейские страны пребывают в состоянии перманентной политической нестабильности, однако в целом политическое сознание остается на ещё довольно низком уровне. После «первичного шока» появились иллюзии относительно скорого выхода из кризиса, однако масштаб социальной катастрофы во многих странах ещё только предстоит ощутить трудящимся в полной мере. В Германии, и особенно в России, проявится отложенная безработица. Недавние заявления о неплатежеспособности Дубая, вызвавшие панику на рынках, могут повториться и вызвать новую волну кризиса, усиленную новыми «пузырями».
Крупнейшие экономики Китая и Индии, в меньшей степени пострадавшие от кризиса, не смогут спасти мировую экономику. В отличие от барона Мюнхгаузена, вытащившего самого себя за волосы из болота, даже азиатским гигантам будет не под силу проделать этот трюк с мировой экономикой из-за тесной связи с американским и европейскими рынками, внутренних противоречий и растущих финансовых «пузырей».
Латинская Америка, ставшая первым полигоном неолиберальных реформ, стала континентом борьбы в последние несколько лет. В Венесуэле, значительно пострадавшей от кризиса, пробуксовывание реформ создает благоприятную среду для возвращения к власти правых сил. В то же время в Боливии Моралесу удалось укрепить свои позиции в противоборстве с правыми. Однако опыт Никарагуа показывает: борьба на континенте сменится новым периодом разочарования и апатии, если не будут предприняты решительные меры по свержению капитализма.
Немало внимания в дискуссиях было уделено и проблемам экологии, особенно на фоне проходящих в Копенгагене и по всей Европе протестов по поводу изменения климата. Выступающие в дискуссии подчеркивали, что трудящиеся и малообеспеченные, особенно в развивающихся странах, в первую очередь страдают от разрушения окружающей среды, которое в условиях капитализма остановить практически невозможно. Поэтому необходим классовый подход к решению экологических проблем, увязка борьбы за сохранение природы с борьбой за коренное переустройство общества на социалистических принципах, когда вместо капиталистического императива — погони за прибылью, возобладает приоритет общественных нужд, включая здоровую окружающую среду.
Войны и насилие в период кризиса, как и ожидалось, только возрастают. Дестабилизируется Кавказ, вновь растёт напряжение на Балканах, переговоры на Ближнем Востоке зашли в тупик, новый виток эскалации охватил Ирак. Афганистан и Пакистан превратились в единый очаг насилия и нестабильности, который уже окрестили «Афпаком». На этом фоне циничным даже для буржуа выглядит вручение Нобелевской премии мира Бараку Обаме.
Новые левые партии в Германии, Греции, Франции и Бразилии не стали ещё «маяками» для рабочего класса в кризисную пору. По словам немецких товарищей, Левая партия хотя и увеличила свою поддержку, но не смогла в полной мере мобилизовать протестный потенциал, правое крыло в руководстве организации усилило своё влияние. В Бразилии электоральная ориентация и коррупция подрывают основу некогда радиальной Партии социализма и свободы. Однако, несмотря на эти субъективные сложности, внутри новых левых формаций, особенно среди молодёжи, сильны позиции левого течения, влияние которого необходимо укреплять и распространять вовне — прежде всего, в профсоюзах и рабочем движении.
Профсоюзное руководство во многих странах в кризис играет роль силы, сдерживающей протесты и забастовки. Столкнувшись со стихией кризиса, спасовали даже многие радикально настроенные лидеры профсоюзов и предпочли, по сути, выжидание сопротивлению, минимизацию ущерба — борьбе за сохранение рабочих мест и зарплат.
Как говорит Филипп из Сиэтла, сегодня в США профсоюзное движение не слабее, чем оно было в 30-ые годы, чего не скажешь о левых организациях. Поэтому курс КРИ на построение массовой рабочей партии и марксистских кадров в период кризиса ещё более актуален. Необходимо преодолеть пропасть между перезрелостью объективных условий и низким уровнем политического сознания. Ответственность за это лежит на марксистах и рабочих лидерах.
Кризис, вне всякого сомнения, дискредитировал капитализм, и массы трудящихся, особенно молодых людей, думают об альтернативе. Одна из основных дискуссий на конференции поэтому была посвящена программе и лозунгам. В период кризиса дискуссия о способах презентации программы необыкновенно важна, жива и актуальна, ведь марксисты способны утолить растущую в кризис жажду идей и альтернатив. Верно изложенные идеи могут и должны найти отклик у трудящихся и молодёжи по всему миру и стать материальной силой, способной этот мир изменить.
16 декабря 2009
