Прохожих здесь нет

Триумфальную заранее обнесли забором, за которым НАШИсты, человек 500–800, несколько часов кряду прославляли тандем и «Единую Россию» и с готовностью озвучивали журналистам плохо заученные панегирики. Протестующих ОМОН растаскивал вдоль ограждения и рассеивал по разным переулкам. В толпе работало «сарафанное радио» — люди передавали новости по цепочке, перезванивались с другими группами, тут же передавали информацию соседям. Но организации все же не хватало. Сколько в этот день собралось людей по эту сторону забора — сказать сложно. Во всяком случае, не в десятках и не в сотнях.

На подступах площади больше часа продолжались «качели»: толпа напирает — ОМОН наступает, выхватывает кого то, тащит в автозак — толпа снова напирает. Всего, по официальным данным, было задержано около 300 человек. Протестующие скандировали кричалки «Стыдно быть фашистом, стыдно быть нашистом», «Власть — миллионам, а не миллионерам!», «Это наш город», «Жуликов на нары», «Россия без Путина» и всевозможные хулилки про ментов. Нашисты под защитой ОМОНа парировали исчерпывающим лозунгом «Россия, Путин, Медведев».

ОМОНовцы забирали девушек с фотоаппаратами, стариков — всех без разбору волокли, схватив под руки. Люди швыряли в них мелочь, чтобы звенела по шлемам. Иногда в толпу врезался «паравозик» — цепочка ОМОНа, бегущая змейкой по двое в ряд — расшвыривая людей. Женщины били кулаками пробегающих полицаев.

Те, кто проходили мимо толпы демонстрантов, выражали поддержку, а то и вовсе сливались с протестом, поэтому «случайных людей» в этот день на Триумфальной не оказалось. Люди высовывались из окон; к нашей группе присоединился уличный музыкант, который сопровождал происходящее игрой на саксафоне, а толпа отвечала ему аплодисментами.

Мы пришли на площадь не просто для того, чтобы добавить к толпе недовольных несколько человекоединиц. Для нас было важно предложить свои идеи, найти единомышленников, чтобы продолжить развитие протеста. Впереди — ОМОН, сзади — оцепление, поэтому листовки раздавали из-под полы. Стоит их достать — со всех сторон тянутся руки, люди прячут листки по карманам. Стоит только произнести слово «листовка», как тут же поворачиваются любопытные головы — люди ищут идей.

Позже на Триумфальной начались стычки НАШИстов и протестующих. Одна группа, чтобы отвлечь на себя ОМОН и помочь остальным выбраться из оцепления, несколько раз перекрывала Садовое. Сначала это получалось лишь на пару минут, потом решили идти небольшим шествием по проезжей части. На баррикадной начался стихийный митинг, но его быстро разогнали. Еще одна группа отправилась до Старого Арбата, крича лозунги.

Позже все ближайшие станции метро закрыли на выход, а ОМОН принялся проверять документы и сумки у «всех молодых людей» на улице. ЖЖ упал еще днем. Забейте в Твиттере слово «Триумфальная» и поймете, сколько власти потратили денег на спам-услуги. Тем не менее, новости расползаются по Сети.

О чем все это говорит? Власть боится протестов? Факт. Они прекрасно знают, каково наше отношение к ним самим и к их карманной оппозиции. Но учитывать его они явно не собираются — бронетехника это продемонстрировала вполне отчетливо. Те, кто помогал отстаивать интересы арестованных в судах, заметили, насколько беспомощными оказались правозащитники перед лицом откровенного беспредела. Они «присылают юристов, диктуют по три ходатайства… И все — напрасно. 10 суток, 10 суток. Пашка начинает задыхатся в зале суда, вызывают скорою — и скорая не находит оснований для госпитализации. Накачивая его преднезалоном, дает добро на отсидку… И вся эта блестящая, изощренная юриспруденция, вся независимая пресса — не может помочь. Вот десять суток — ибо нефиг. Как будто мордой — и об стол», — рассказывает активистка «Марша равенства» Анна Брюс.

Скорее всего, к президентским выборам гайки будут закручиваться еще жестче. И что мы можем сделать, чтобы не просто продемонстрировать недовольство, а стать реальной силой?

Во-первых, сегодняшняя акция показала, что протестующим не хватает организации. У официальной оппозиции есть ресурсы, чтобы назначить время и место акций, оповестить, организовать собственные выступления с трибун. Пока недовольные вынуждены пользоваться исключительно этой площадкой — приходить, даже не испытывая никаких иллюзий по поводу самозваных «вождей».

Но парламентская оппозиция создавалась для того, чтобы сливать протесты, а не чтобы их разжигать. Поэтому, если они и рискнут организовать манифестантов, то только для того, чтобы поторговаться с властями за места и бюджетные деньги. А потом они с тем же успехом свернут протест, и мы останемся неорганизованными и растерянными.

У непарламентской оппозиции от капитала свой интерес. Уже сейчас обделенные властью буржуа чувствуют, куда дует ветер, и присоединяются к недовольным. Что же, буржуа прониклись проблемами рабочих? Отнюдь. Их программа все та же: отказ от социальных обязательств и урезание прав рабочих — она отражает интересы капитала и по сути ничем не отличается от курса ЕдРа. Опальные оппозиционеры надеются, что народное возмущение вынесет их на более выигрышные позиции, а то и на верховные посты. Поэтому самостоятельное низовое движение не в их интересах — они готовы позволить нам выйти на площади, но мегафон оставляют в собственных руках.

Нет, нам нужны собственные независимые от капитала организации. Поэтому сегодня необходимо приходить на протестные акции, но не просто для того, чтобы выпустить пар, а чтобы находить единомышленников, активных людей, создавать собственные структуры. Комитеты борьбы должны появиться в районах и на рабочих местах. Они смогут проводить низовую мобилизацию, наладить распространение информации и главное — сформулировать собственную программу борьбы и свои требования, получить независимый голос на улицах и на трибунах акций.