Российская секция
Комитета за Рабочий Интернационал
Комитета за Рабочий Интернационал
На следующий день после выборов газета «Гардиан» написала: «Мать всех парламентов обнаружила свой подлинный возраст, когда день выборов сменило похмельное утро. В ранние часы, пока неопределенность вокруг результатов усугублялась, казалось, что каждый элемент старомодной политической системы Британии скрипит под нагрузкой».
Если уж на то пошло, это даже преуменьшение. Победителей не оказалось; наоборот, три крупнейшие капиталистические партии — консерваторы, лейбористы и либерал-демократы — оказались, так или иначе, в проигрыше.
Действительно, консерваторы, по сообщениям в прессе, получили 306 мест в парламенте и прибавили себе 2 миллиона «народных голосов». Они на первом месте. Но этого большинства недостаточно для того, чтобы Дэвид Кэмерон смог править в одиночку. К тому же, рост числа голосов за консерваторов главным образом обусловлен ростом явки избирателей на 4% по сравнению со всеобщими выборами 2005 года.
Итак, результат консерваторов далек от «потрясающей» победы, обещанной их богатым покровителям, которые раньше времени предвкушали жирные куски от будущего правительства и чьими силами сумма избирательного фонда тори дошла до 18 млн. фунтов стерлингов. Он также значительно ниже того, что предполагалось по данным опросов (38 — 40%) в начале предвыборной кампании.
В блогах тори уже началась ожесточенная критика в адрес Кэмерона за его неспособность сыграть на очевидной слабости правительства Гордона Брауна на фоне тяжелейшего экономического кризиса со времен 1930-х.
Ник Клегг, лидер Либерально-демократической партии, после первых публичных дебатов между лидерами партий, казалось, буквально «ходил по воде». Некоторые члены партии уже видели в мечтах, как Клегг и его партия выходят из битвы абсолютными победителями, однако сейчас эти мечты обернулись значительным отступлением — по крайней мере, с точки зрения завоеванных парламентских кресел.
Правда, по сравнению с 2005 годом либерал-демократы получили дополнительную поддержку примерно 840 тысяч избирателей. В то же время, существенно ослабли полномочия лейбористов на осуществление власти. Мы еще ранее указывали: «Значительное снижение числа голосов за лейбористов приведет, по всей вероятности, к тому, что будет окончательно подорвана „законность“ их безраздельного правления». Лейбористы со времен прошлых выборов потеряли примерно миллион голосов. Это, скорей всего, нечто большее, чем просто инстинктивный «сговор» (яркое отражение политики «меньшего зла») сотен тысяч или даже миллионов рабочих. Они не намеревались голосовать за лейбористов или поддерживать их из-за антирабочей политики, которую те проводили последние 13 лет.
Однако в ходе выборов рабочие испытали тревогу, если не ужас, от того, что их ожидает, если будет проведена в жизнь программа масштабных сокращений, которую предлагали консерваторы. Например, в Шотландии, где еще сильна память о ранах, нанесённых в своё время режимом Тэтчер, поддержка лейбористов выросла. Консерваторы опять остались в роли капиталистической секты, получив всего одно место в парламенте! То же самое повторилось в некоторых крупных урбанизированных регионах — например, в Ливерпуле и в некоторых районах Лондона.
Всё это отражает классовую поляризацию в извращенной форме и является предзнаменованием того, что будет происходить на рабочих местах и в офисах, если капиталистические партии попытаются внедрить свою «программу жесткой экономии».
Несомненно, на настроения многих британских рабочих сильно повлияли и события в Греции, где массы бастующих рабочих буквально осадили парламент. Эти настроения вылились в сплочение против консерваторов: да, Греция придет в Британию, но это может случиться гораздо быстрее и с такими же жестокими последствиями, если к власти придет правительство Кэмерона.
Всё это стало причиной наплыва рабочих на избирательные участки на исходе дня голосования. Однако некоторым проголосовать не удалось из-за коллапса скрипящей избирательной системы. Это произошло вследствие сокращений рабочих мест и бюджетов и неготовности к росту явки — даже на 4% по сравнению с прошлыми выборами — что в сумме вызвало даже нехватку бюллетеней на некоторых избирательных участках!
«Запутанные» (с точки зрения лидеров всех главных партий и крупных бизнесменов) результаты выборов уничтожили надежды капиталистов на «стабильное правительство», которое смогло бы быстро и радикально снизить дефицит бюджета и, тем самым, жизненный уровень британцев. Результатом выборов стал «подвешенный» парламент, а не спокойный «сбалансированный», который так любят телевизионные комментаторы. Теперь в результате разнообразных некрасивых махинаций между партийными лидерами возможен любой исход. Браун (глава Лейбористской партии) надеется, что либерал-демократов удастся склонить к некой коалиции с лейбористами, если пообещать изменить избирательную систему с мажоритарной (где победа отдается кандидату, набравшему простое большинство) на «пропорциональное представительство», желанное для Клегга и либерал-демократов.
Но Клегг во время выборов как будто уцепился за свою мантру: «первенство» в формировании правительства должно принадлежать партии, получившей большинство — консерваторам. Браун вежливо согласился и даже посоветовал государственным служащим, чтобы те посодействовали переговорам между консерваторами и либерал-демократами.
По нынешним прогнозам, эти переговоры провалятся: главным препятствием служит нежелание консерваторов учесть общественное мнение. Однако Кэмерону из-за этого ключевого вопроса предстоит жёсткое давление со стороны различных группировок Консервативной партии. Одна из группировок — фундаменталистские сторонники рынка — и, возможно, также те, кто скептически настроены в отношении будущего Евросоюза, будут категорически против того, чтобы консерваторы влезли в одну лодку с Клеггом только из-за общественного мнения.
Они опасаются, что при такой расстановке сил на выборах перспектива «правоцентристского» правительства консерваторов исключена, так как лейбористы и либерал-демократы сошлись в тесном объятии «прогрессивного» союза в правительстве.
Другое крыло Консервативной партии, вероятно, понимает, что дни британской «исключительности» и ее «уникальной» мажоритарной избирательной системы сочтены, и что ее эффективность, таким образом, снижается по мере того, как подтачивается былое экономическое первенство Британии на мировой арене. Поэтому пришло время «присоединиться к остальному миру» и принять избирательную систему, которая, по крайней мере, обеспечит возможность эффективного правления различным комбинациям капиталистических партий.
Пока до конца не ясно, какая из этих группировок добьется успехов в ходе «переговоров». Но грызня затянется на несколько дней или даже недель, и проблема не будет решена даже тогда, когда вопрос о составе или партийной комбинации в правительстве будет поставлен на голосование в новом парламенте, который соберется в течение пары недель. Похоже, самое меньшее, что позволит определиться насчет сотрудничества с либерал-демократами — это референдум о форме пропорционального представительства.
Без этого большой «прорыв», который Клегг, похоже, проявил на выборах, не принесет плодов.
Ожидаемый прорыв либерал-демократов очень ненадежен по причинам, о которых мы говорили еще до выборов: «Либерал-демократы на мгновение стали очагом этих настроений [за перемены], но в обществе такое бурление, почти что „органическая нестабильность“, что новый отлив этих настроений — дело нескольких дней или недель». Именно это и случилось по мере того, как рос страх консерваторов, подогретый враждой к Брауну, который может остаться у власти, а, с другой стороны, симпатии к лейбористам пошли на спад. Кроме того, похоже, прежние впечатляющие достижения Брауна и Кэмерона еще больше пострадали в результате теледебатов, на которых они оба ополчились на предложение либерал-демократов об «амнистии» иммигрантов.
Проблема иммиграции в ходе кампании была одной из основных. Несмотря на поражение Гриффина в Баркинге (и всех кандидатов от Британской Национальной Партии в местные органы власти), БНП — эта ультраправая группа — все же, к сожалению, получила в ходе всеобщих выборов полмиллиона голосов. К тому же в Баркинге победительница, лейборист-миллионер Маргарет Ходж, твердо придерживается прокапиталистической программы лейбористов и не способна навсегда загнать БНП в подобающее ей стойло. Только чёткая социалистическая альтернатива системе — в форме новой социалистической массовой рабочей партии — способна, в конечном счете, стать серьёзным вызовом для БНП.
Браун, с другой стороны, всё ещё надеется, что новый лейбористский «проект», серьёзно просевший ниже своей «ватерлинии», может все ещё удержаться на плаву в коалиционном правительстве с Клеггом и либеральными демократами.
Не исключено, что если переговоры с тори провалятся, новые лейбористы смогут убедить либеральных демократов запрыгнуть на борт их судна.
Программа подобной коалиции была озвучена такими людьми, как Питер Хейн, который активно убеждал либеральных демократов войти в коалицию-либо в правительство, либо через поддержку извне — голосованием в Палате общин.
Сложность этого расчета заключается в том, что даже с поддержкой либеральных демократов подобное правительство может оказаться неспособным распоряжаться большинством голосов в Палате общин, если не получит поддержки со стороны мелких партий из Северной Ирландии, Шотландии и Уэльса.
Такой сценарий возможен, однако только за счёт значительных уступок — обещания не проводить серьёзного сокращения расходов на общественный сектор в Северной Ирландии или дотаций центрального правительства Уэльсу и Шотландии.
Такое правительство будет не по нраву рынку и кучке финансовых «рейдеров», которые сейчас пытаются вынудить греческие власти выплатить «выкуп». Если последние преуспеют в своих нападках на греческий долг, то будут готовить аналогичный поход против Португалии и Испании.
Британский «суверенный долг» также может стать мишенью. Единственный ответ на такой шантаж может состоять не в преклонении колен пред этими корпоративными бандитами, а в захвате у них власти, чтоб целые правительства и народы не оказывались заложниками.
Нужно не просто национализировать банки под контролем и управлением трудящихся, но и ввести государственную монополию на внешнюю торговлю.
Как заявил депутат КРИ в Европейском парламенте Джо Хиггинс, рынок — это по большому счёту 20 крупных дилеров на финансовом рынке, подобно Джорджу Соросу, который поставил на колени английский фунт в период выхода из Европейского механизма обмена в 1992 году, или как Роджерс в США и прочие финансовые гангстеры.
Избавление от их власти означало бы, что европейский рабочий класс вместе закладывает основу социалистической федерации в европейском масштабе.
Однако реализация таких далеко идущих мер потребует создания нового левого полюса притяжения в Британии и в масштабах всей Европы.
Профсоюзная и социалистическая коалиция (TUSC) (состоящая из Социалистической партии (КРИ) и разных профсоюзных организаций, включая ряд профлидеров) попыталась заложить основу для появления подобной силы, однако не имела ещё достаточно времени, чтобы построить перед выборами ясную структуру в национальном масштабе.
В то же самое время любая новая левая сила была бы зажата классовой поляризацией — в её извращённом виде — между главными партиями.
Результаты TUSC скромны, однако многие — гораздо больше реального числа проголосовавших за нас — выражали свою поддержку и признательность кандидатам TUSC. И всё же, опасаясь возвращения тори, они считали, что не могут голосовать за TUSC на этом этапе.
«Вы получите своё после выборов, если партии вынуждены будут присоединиться к какой-то форме пропорционального представительства», — такова была реакция некоторых, которые, тем не менее, голосовали за лейбористов, чтобы заблокировать дорогу в парламент консерваторам.
Не важно, какова будет комбинация партий, объективная ситуация в Британии вынудит тех, кто остаётся в рамках капитализма, вести жёсткое наступление на уровень жизни трудящихся.
Камерон продемонстрировал, что если он сформирует большинство в правительстве, тогда ему будет просто в первый период в офисе на Даунинг-стрит. Он надеется повторить опыт Гарольда Вильсона в 1974 году, когда тот также поначалу был в меньшинстве.
Когда сложились более благоприятные условия, Вильсон вновь обратился за мандатом и получил его в форме правительства большинства.
Однако, в конце концов, ничто не может скрыть то, что имеется в запасе у тори для британцев. Они уже дали нам немного это ощутить во многих местных советах, где они заправляют — таких как Хаммерсмит и Фулхам, где безжалостным атакам подверглись инвалиды, бездомные и пожилые жители, включая 90-летнюю женщину, которую лишили субсидии на жильё.
Экономисты, такие как Хамиш МакКро из «Индепендент», которые выступают за одно с тори в вопросах сокращения социальных расходов, говорит, что британцы должны проглотить «греческую пилюлю».
В своей колонке в газете он открыто говорит о Греции как о «канарейке в шахте». Если капиталисты смогут выйти сухими из воды после обрушения уровня жизни греков, следующими на очереди будут Португалия, Испания, Ирландия и Британия.
Он предупреждает, что стоимость государственных заимствований в виде облигаций будет расти по спирали, а вместе с ней государственный долг, открыто заявляет, что «быстрые сокращения расходов» будут востребованы любым правительством, которое придёт к власти.
Это ещё больше усугубит страдания 4 миллионов детей, всё ещё живущих в бедности в Британии.
Это увеличит безработицу, которая сейчас находится на уровне 8,5% — всего 2,5 миллиона безработных. В своём редком признании глава Банка Англии Мэрвин Кинг заявил, что вообще было даже «хорошо» проиграть эти выборы.
Он добавил, что те, кто будет проводить «необходимые сокращения», окажутся в результате вне правительства на целое поколение.
Сокращение 163-миллиардного госдолга на 50 миллиардов фунтов означает, что половины расходов на национальное здравоохранения просто не будет. Британцы были предупреждены.
Эти выборы положили начало междуцарствию. Рабочее и профсоюзное движение в некоторых других странах было поставлено на ноги правительственной политикой — как мы наблюдаем это в драме, разворачивающейся в Греции.
Рабочий класс Британии также будет отвечать активно и яростно, особенно если получит руководство профсоюзного движения в целом, чтобы остановить разрушение миллионов жизней капиталистической махиной.
| 0 |
