1 февраля в Египте: «Мы не уйдем, пока не уйдет он!»

После того, как эта статья уже была опубликована, Игорю удалось выйти в интернет и сообщить дополнительные подробности, так что материал обновлен.

Игорь, как добрался?

Провел в Аэропорту несколько часов, рейс постоянно передвигали. В самолете со мной было всего 8 пассажиров: 4 транзитных, 2 египтянина, сотрудник посольства и один человек, который летел к дочери в Каир.

Как провел день, и какая сейчас обстановка в Каире?

Приехал в центр Каира около 9 утра, по пути заметны импровизированные баррикады, в центре они все сделаны из сожжённых полицейских машин. Вход в один из жилых кварталов в районе Мохандисин охраняла группа молодых людей, собравшихся у костра. Потом кучки пепла от подобных кострищ видел повсюду в центре.

Уже в такой ранний час на центральных улицах можно было видеть большое количество людей, бредущих к площади Тахрир. Сразу стало понятно, что здесь что-то происходит, царит некое невообразимое возбуждение. Обрывки улавливаемых разговоров не оставляли никаких сомнений: люди говорят только о том, что будет с режимом и когда же уйдёт Мубарак. Как будто все их прежние заботы в один момент потеряли смысл, не осталось ничего, кроме вопроса об их общем будущем, политического вопроса.

Чуть позже уже потянулись всё более организованные группы с плакатами и исписанными национальными флагами. Был ли миллион? Не знаю, я просто утонул в этом море людей. Площадь Тахрир, этот египетский майдан, Площадь Свободы, огромна, и она была полностью заполнена людьми, на подходах и окраинах было просто не протолкнуться. Люди большими группами ходили по прилегающим к площади улицам и переулкам.

Демонстрации начались с утра, но даже к этому времени (22:30 мск.), несмотря на комендантский час, на площади остается огромное количество людей, толпа очень плотная, бывает сложно передвигаться. Весь центр города контролируется протестующими и полностью очищен от полиции. Есть еще военные, но они мало заметны. За порядком следят межконфессионные отряды добровольцев, они проверяют у приходящих документы, смотрят, нет ли запрещенных предметов, которые могут быть использованы в провокациях, раздают листовки о том, как вести себя на площади. Уровень самоорганизации и дисциплины поражает: здесь создан медцентр, прессцентр и столовые. Прямо на улице, у закрытых входов в офисы туристических фирм и закусочных. Один из добровольцев рассказал, что вчера он при проверке документов выявил полицейского (в египетских паспортах есть графа «род занятий») и передал его военным, с которыми у отрядов есть договоренность (что делают военные с полицейскими, пока непонятно). «Сотрудников правопорядка», даже в штатском, не допускают на демонстрацию, так как именно от них ждут провокаций, которые при таком скоплении людей могут окончиться трагически.

Демонстрация состоит из групп, собирающихся вокруг оратора с мегафоном, который скандирует лозунги, сообщает важную информацию. Митинги проходят и возле штабов различных партий. Среди протестующих огромное количество молодежи, настроение у масс очень боевое, все готовы стоять до конца, люди скандируют «мы не уйдем, пока не уйдет он». Один раз появился человек (видимо, провокатор), который начал кричать, что Мубарак уже ушел в отставку, но его тут же прервали протестующие со словами: «не верьте слухам, никто не уйдет с площади, пока президент официально не сложит полномочия». При этом лозунги касаются не только и не столько отставки конкретного чиновника, но и всего режима в целом.

Интернет в Каире не работает, из-за чего тут постоянный информационный голод, СМС-сообщения не проходят, работает только мобильная связь. Власти запретили вещание Аль-Джазиры. Я встретил руководителя египетского бюро этой телекомпании, он находится в палатке, которая выполняет функции пресс-центра, координирует работу журналистов, операторов.

У меня тут произошла одна неожиданная встреча: во время демонстрации меня окликнул по имени незнакомый человек, он пояснил: «ты меня не знаешь, но я тебя знаю, я твой друг в фейсбуке». Оказалось, что мы немного переписывались о ситуации в Египте. Многие другие спрашивали, что я делаю Каире, и когда я объяснял, что приехал специально, чтобы поддержать борьбу, люди были удивлены и обрадованы.

Туристы тоже участвуют в акциях, то и дело мелькают лозунги на итальянском, испанском, других языках. На демонстрации на площади вчера был даже лозунг по-русски: «Уходи! Мы тебя не хотим». У кого-то из туристов, кажется, Мубарак вызывал такое омерзение, что парочка шла по улице от площади с плакатом на арабском: «Мубарак, уходи! Хотим принять душ». Возможно, у них просто возникли проблемы с горячей водой. Иногда сами египтяне пишут лозунги и листовки на английском, чтобы туристы и люди, которые смотрят репортажи в других странах, могли их понять. На площади один манифестант держал плакат: «Dear tourist, don’t leave! We’ll protect you».

Из-за информационной блокады демонстрантам мало что известно о международной поддержке их протеста, но каждое подобное сообщение они очень ценят. Сильно изменилось отношение к иностранцам: раньше жители курортной страны проявляли навязчивость и любопытство, теперь же они осознают, что заняты важным делом, никакой навязчивости нет и в помине, они лишь уважительно интересуются, откуда ты, что заставило прийти сюда.

В городе ощущается дефицит продуктов и прочих товаров первой необходимости. Активисты говорят, что власти хотят голодом заставить людей уйти с улиц, вернуться к «нормальной жизни». И такие голоса раздаются нередко — особенно среди тех, кто не привык к неудобствам. Экономическая жизнь парализована в стране не только демонстрациями и забастовками, но и действиями властей: введением комендантского часа (с 15 до 8!), отменой транспортных коммуникаций, отключением интернета, а также попытками (почти не сомневаюсь) целенаправленно спровоцировать у многих страх за свою жизнь и имущество.

Впрочем, многим просто нечего терять из имущества. И даже к потере жизни в такие моменты они стали относиться по-философски: «Чем мы лучше тех, что погибли?».

Активисту «Революционных левых» Ваиля в первый же день выступлений сломали руку, а кузена его жены убили в пятницу. Тем не менее, они с женой и товарищами и днем, и ночью находятся то на площади, то в сформированных ими народных комитетах в пригороде Каира. Многие из манифестантов просто живут на площади: не уйдем, пусть он уходит.

Вокруг площади скопилось много мусора, но его всё-таки убирают — я даже обнаружил, куда именно его отправляют. Посреди одной из улиц, выходящих на площадь, стояла разбитая полицейская машина, забитая мусором. На дверце было написано краской: «Новый офис Национальной партии».

Каковы требования протестующих? Какие лозунги ты видел?

Главные лозунги и кричалки требуют Мубарака и весь его режим уходить, отменить действующий уже много десятков лет закон о чрезвычайном положении и все антидемократические законы, выработать новую конституцию, создать новое правительство на переходный период, во время которого провести выборы на всех уровнях, провести открытый суд над всеми коррупционерами и ворами. К этому добавляются требования свободы профсоюзов, гарантии трудовых прав, увязывание заработной платы с уровнем цен, гарантия минимального уровня зарплаты не менее 1200 фунтов (около 200 долларов).

В руках у одной из женщин я видел плакат: «Армия охраняет нас — да, армия ним управляет — нет». То есть, хотя протестующие сохраняют достаточно позитивное отношение к военным, но давать им власть не хотят.

Чувствуется всеобщий подъем, взрыв протестной энергии выражается в креативных формах: протестующие рисуют плакаты, лозунги на асфальте, на стенах, на машинах, на лицах, на одежде, устраивают самые разные акции. Люди, которые не могут себе этого позволить в своей будничной борьбе за выживание, почувствовали в себе невероятные внутренние силы. Каких только речевок я ни слышал! Раздаются тысячи листовок, призывов, заявлений, даже просто от себя, без подписи.

Какие еще силы участвуют в протесте?

Разные: правые, левые, также и исламисты. Левые и окололевые группы ограничиваются демократическими лозунгами, т. е. просто поддерживают требования масс (за отставку президента, новые выборы и конституцию), они не ведут самостоятельной агитации за социалистические требования.

Исламисты из «Братьяев мусульман» практически не участвовали в протестах, когда все начиналось, и только к пятнице под давлением низовых активистов стали тоже выходить на улицу. Но в лозунгах, требованиях, настроениях манифестантов их роль очень незначительна. Один раз я был свидетелем, как в одной из молодежных групп на демонстрации, где скандировались демократические лозунги, один «бородач» попытался перехватить инициативу, выкрикивая «Аллах Акбар». Но завести собравшихся у него не получалось, на него не обращали никакого внимания. Тогда он пробрался в гущу людей и продолжил настойчиво кричать свой лозунг до тех пор, пока группа вяло не поддержала его. «Аллах Акбар» — это не лозунг, он ни к чему не призывает и не выдвигает требований и программы. Активисты говорят, что первые дни во время манифестаций даже никто не молился, но с пятницы «братья» стали настойчиво призывать демонстрантов к молитве. Многие не смогли отказаться. Однако это практически единственное проявление того, как «братки» обозначили себя в ходе протестов. Как насмешкой над их главным лозунгом «Ислам — это решение» звучало «Решение — гражданское сопротивление». И никаких лозунгов шариата или халифата не наблюдается вообще.

Однако сбрасывать со счетов «братков», конечно же, нельзя никак. Они ещё покажут себя, особенно в случае упадка движения. Египет в этом движении не может застрять где-то на полпути: либо продвижение к реальной социалистической демократии, либо реакция и диктатура. Последняя вполне может оказаться «зелёной».

Общался с несколькими коптами (египетские христиане), которых, к слову, среди протестующих достаточно много. Это важный симптом. На новый год в Александрии был кровавый теракт у христианского храма, создалось очень напряженное положение, копты выходили на демонстрации, требовали обеспечить безопасность, звучали даже антиисламские лозунги. А сейчас ситуация кардинально изменилось: о трагедии практически забыто, но не как в России, под действием апатии и фатального приятия неизбежного. Видно, как за считанные дни, часы, общее движение за демократические и социальные права объединило и христиан, и мусульман. Единство в борьбе стирает все различия, по любому признаку. Так, в протестах активно участвуют и женщины. В толпе часто виден символ креста, вписанного в полумесяц — знак единства коптов и мусульман. Церковь в лице престарелого патриарха выступила в поддержку Мубарака, но это даже к лучшему, ведь теперь христиане будут меньше доверять священникам и церкви как институту власти. Но, как отметил Виль, участие христиан все же не так значительно, как хотелось бы. Это можно отнести к тому, что до сих пор многие не избавились от комплекса меньшинства, которому не место в действиях большинства, тем более после заявлений патриарха. Тем не менее, участие коптов заметно и важно.

Оппозиция уже сформировала коалицию из разных партий и организаций, правых, левых, исламистских. Они поддерживают лозунги масс, а также требует в течении шести месяцев переходного периода, с момента ухода Мубарака, создать правительство национального спасения. За это время они обещают провести перевыборы на всех уровнях власти, разработать проект новой конституции. Левые своим участием в коалиции фактически помогают передать власть другой, отстраненной от власти части буржуазного класса. Лозунги и требования этой коалиции широко распространяются и не вызывают сопротивления со стороны протестующих, но к самим оппозиционерам они относятся весьма скептически. Особенно к бывшему главе МАГАТЭ Мохаммед аль-Барадеи, который вернулся накануне в Египет. Но ведь альтернативной программы пока никто не выдвигает, даже левые.

Какие у тебя планы?

Найти организованных левых, с которыми мы общались два года назад, на организованной ими конференции о вопросах левой перспективы в Египте. Тут закрыты все заведения, поэтому без их помощи я никак не могу напечатать листовки. А сказать есть много чего. В политическом вакууме, который уже заполняют правые оппозиционеры, левым нужно очень активно действовать, распространять листовки, воззвания со своими предложениями. Давать альтернативу, строить организацию.

Удачи, до связи завтра.

P. S. События в Тунисе и Египте стали предупреждением всем бонапартистским режимам на Ближнем Востоке и Северной Африке. Сейчас они пытаются действовать на опережение. Так король Иордании Абдалла II принял отставку премьер-министра Самир Рифаи и подписал указ о роспуске правительства. Теперь король планирует осуществить «политические реформы».