Арабская революция и контрреволюция

Западный империализм после некоторых колебаний решил поставить на повстанцев в Ливии, а фактически в Бахрейне поддержал правящую верхушку. Ситуация очень хрупкая. Ливийские повстанцы отступают, и диктаторы в Йемене и Бахрейне, похоже, решили поставить на силу. Пример Каддафи показал, что даже в условиях международной изоляции можно удержаться, особенно если протестующие слабы в организационном плане и не предлагают ясной альтернативы.

В Йемене силы безопасности напали на протестующих в столице страны, несколько человек погибли, многие получили ранения. В среду 120 человек получили ранения в столкновениях с полицией на традиционно протестном Юге страны, где сильны в т. ч. сепаратистские настроения.

Власти же Бахрейна уже не могли полагаться на свои силы и призвали на помощь соседей. Саудовская Аравия ввела в маленькое островное королевство 3 тысячи военнослужащих, ОАЭ прислали 500 военнослужащих. Протестный лагерь на Жемчужной площади в столице Манаме был разогнан, в столкновениях в среду погибли, по меньшей мере, 4 человека.

В королевстве на три месяца объявлено чрезвычайное положение. Примечательно, что наступление режимов в Бахрейне и Йемене происходило на фоне призывов и инициатив к «мирному диалогу», а подавление протестов власти назвали необходимой мерой для обеспечения «условий» для такого диалога.

Чтобы спасти свои троны, арабские монархи готовы принять чью угодно помощь. Протестующие назвали происходящее оккупацией. Впрочем, Бахрейн уже давно стал базой Пятого флота США. И, несмотря на все призыва к «диалогу» и «демократическим реформам», Вашингтон фактически дал зелёный свет своим союзникам в Персидском заливе на подавление мирных протестов.

В субботу министр обороны США Роберт Гейтс встретился с королём Бахрейна и недвусмысленно дал понять, что опасается вмешательства Ирана.

В Персидском заливе, раздробленным империализмом на крохотные эмираты, суннитские монархии управляют шиитским большинством (Бахрейн, Кувейт) и/или вовсе инородным населением из числа бесправных мигрантов (ОАЭ, Катар, Кувейт). И, несмотря на реально огромное богатство этих стран, социально-классовое угнетение и национальная (религиозная) дискриминация угрожают подорвать вместе с этими режимами и мировой рынок углеводородов, и сформированную США систему безопасности в регионе, включая сдержки против Ирана.

Арабские шейхи в ужасе, даже Саудовскую Аравию затрясло.

Саудовская Аравия. Первые ростки протеста

Несколько сотен человек протестовали на преимущественно шиитском востоке Саудовской Аравии в «день гнева», 11 марта. Однако тысячам полицейских удалось предотвратить более крупные выступления в городах провинции и столице Эр-Рияде.

Более 34 тысяч человек ранее поддержали призыв к протестам на антиправительственной страничке в Фэйсбуке. Власти королевства сразу же заявили, что не позволят «организовать беспорядки». Однако вместе с кнутом король Абдалла попытался использовать и пряник, заявив о выделении 36 миллиардов долларов на повышение зарплат, борьбу с безработицей и строительство комфортного жилья. Однако этот пряник не способен был впечатлить тех, кто призывает к переменам.

Экономические проблемы в Саудовской Аравии, может, не столь острые, как в более бедных странах региона. Богатое нефтяное королевство может себе позволить предоставить гражданам бесплатное здравоохранение, образование и доступное жильё. Тем не менее, около 70% населения страны — моложе 30 лет, а безработица среди молодёжи до 25 лет достигает 40%.

Другими факторами, подпитывающими протест, стало отсутствие какой-либо прозрачности в доходах и расходах примерно 7–8 тысяч саудовских принцев. Практически все ключевые посты в стране заняты племенем Аль Сауд и их родственниками. Шиитская община на востоке страны чувствует себя исключённой.

Вдали от умопомрачительных дворцов принцев теснятся нищие лачуги рабочих-мигрантов. Во время недавних наводнений в Джидде власти продемонстрировали свою полную неспособность оказать помощь гражданам. Жителей возмутили случаи, когда спасатели оказывали помощь представителям верхушки и оставляли остальных на произвол судьбы. К примеру, вертолёт эвакуировал из университета в затопленном районе студентку, принадлежащую к королевской семье, оставив без помощи остальных студенток.

Женщины в стране вообще не являются ни полноценными гражданами, ни людьми в полном смысле. — Им не разрешается водить машину, посещать «смешанные» общественные мероприятия, встречаться с мужчинами, кроме близких родственников, выезжать за границу без разрешения отца, мужа или другого попечителя-мужчины.

11 марта для Саудовской Аравии — символичная дата. Именно в этот день в 2002 году 14 студенток погибли в огне пожара, охватившего их общежитие, поскольку саудовские спасатели отказывались спасать «не по исламу одетых» девушек. Тогда этот вопиющий случай вызвал волну критики в адрес властей.

В Саудовской Аравии протесты, политические партии были запрещены на протяжении десятилетий. В отличие от Египта, где в последние годы развивались различные политические, профсоюзные и другие организации, в королевстве практически отсутствуют общественные организации.

Нет никаких независимых профсоюзов. Большинство промышленных рабочих частных предприятий — мигранты из арабских и азиатских стран, однако работники госпредприятий — в основном саудовские граждане. В условиях отсутствия профсоюзов работники разных секторов не связаны друг с другом.

До сих пор большинство оппозиционных активистов ограничивались лишь подписанием петиций, хотя даже такой невинный способ протеста имел негативные последствия. Известный либеральный активист Али Аль-Домани, который в 2004 году попал в тюрьму за организацию кампании протеста. Активисту до сих пор запрещено выезжать.

Накануне «дня гнева» режим запугивал людей заявлениями о том, что любой протест будет считаться нелегальным, возможные места проведения протестов были заняты полицейскими, некоторых активистов вызывали «на беседу», гражданам рассылались угрожающего характера смс с требованиями оставаться дома.

Таким образом, пока при наличии объективных условий для протеста движение не вышло на улицы из-за слабости субъективного фактора. Как и в Ливии, любое инакомыслие и оппозиционность в Саудовской Аравии пресекалось и подавлялось на корню. И ответственность лежит не только на многочисленном племени Саудов, но и в большой степени на их покровителях в Вашингтоне и других столицах.

Тем не менее, впервые за много лет такой мощный оплот реакции, как Саудовская Аравия, зашатался. Взошли первые ростки протестов. Именно поэтому Эр-Рияд стремится обеспечить «стабильность» не только внутри страны, но и в своём «ближнем зарубежье».

И всё же протесты показали: даже в этой стране жители хотят быть полноправными гражданами своей страны, а не второсортными подданными государства Саудов.

Египет. Единство под угрозой

Всего спустя несколько дней после того, как сотни тысяч людей в общем порыве ликовали на площади Тахрир в Каире, элементы контрреволюции вновь дали о себе знать, демонстрируя, что старый режим всё ещё не сдаётся.

Вооружённые столкновения между коптами и мусульманами в разных частях Каира унесли жизни 15 человек, около 150 получили ранения. На похоронах жертв трагедии 10 марта тысячи коптов скандировали: «мы жертвуем своими душами ради нашего креста».

Однако ещё накануне, 9 марта, тысячи жителей собрались на сход в деревне под столицей, где начались столкновения, чтобы подтвердить между двумя общинами под лозунгом: «Мусульмане и христиане, мы вместе как один».

Некоторые копты утверждали, что подверглись нападению организованных групп бывших заключённых. Мусульманам кто-то сообщил о том, что копты собираются сжечь мечеть.

Всё это происходило на фоне мощных протестов в Каире и Александрии с требованием роспуска службы госбезопасности. Когда протестующие поняли, что власти не торопятся выполнять это требование, они сами ворвались в главные офисы репрессивного аппарата, который держал в страхе граждан на протяжении десятков лет.

Египетские гэбисты попытались сжечь документы, чтобы замести следы, но протестующие остановили их и сформировали комитеты по сохранению документов, способных поведать египтянам много интересного о политике и методах прежнего режима.

Даже «Братья-мусульмане» обвинили режим Мубарака в попытке разжечь межрелигиозную рознь. В традиционную уже пятничную демонстрацию на Тахрире тысячи египтян протестовали против попыток стравить между собой две общины.

Стоит напомнить в этой связи, что экс-глава МВД сегодня проходит по обвинению в организации взрыва в церкви в Александрии в новогоднюю ночь. Похоже, что остатки прежнего режима всё ещё рассчитывали на те же самые методы. Ведь наиболее простой способ избежать классовой борьбы — направить её в межнациональное и межрелигиозное русло.

Для этого была и благодатная почва: основные столкновения произошли в нищем районе мусорщиков, где живут самые угнетённые и маргинальные слои столицы, в основном из числа коптов.

В то же время коптские священники стремительно теряют свои доминирующие позиции в общине. Коптская церковь призывала паству не участвовать в протестном движении, которое в итоге скинуло Мубарака, однако эти призывы были проигнорированы основной массой коптов, особенно молодыми египетскими христианами.

Безусловно, прежний режим в своих попытках удержаться опирается не только на огромный госаппарат, но и на наиболее реакционные слои населения. К примеру, марш сотен женщин 8 марта в Каире был атакован некоторыми подобными элементами вербально и физически.

Часть протестующих, в основном из числа представителей среднего класса, призывают к прекращению протестов, чтобы провести референдум по новой конституции, а затем и выборы. Однако египетские трудящиеся не могут сидеть и ждать, пока буржуазные политики поделят между собой власть, им нужна своя политическая сила.

Элементы революции и контрреволюции сосуществуют в Египте сегодня. Главная тенденция — борьба за строительство нового общества в интересах рабочего большинства, но если наступит застой, а уровень жизни не будет улучшаться, база для реакции в будущем может усилиться.

Тунис. Хрупкое затишье?

В Тунисе — во много похожая ситуация. Протесты и забастовки продолжаются, но в меньшем масштабе. Новый премьер может пока дышать спокойно: заявлено о намерении провести выборы в учредительную ассамблею 24 июля, распустить политическую полицию и запретить бывшую правящую партию.

Однако это хрупкое затишье очень быстро может быть нарушено. Те, кто делали революцию — рабочие, безработная молодёжь, городская и сельская беднота вместе с различными прослойками среднего класса остаются начеку.

Многое изменилось после бегства экс-диктатора. Все говорят о политике, даже бывшие функционеры режима Бен Али выражают горячую поддержку революции. У них просто нет иного выбора.

Однако за этим фасадом всё ещё остаются элементы старого госаппарата и старого режима. Несмотря на то, что рабочие смогли выгнать наиболее близких к режиму боссов, клан экс-диктатора всё ещё глубоко сидит в теле тунисской экономики, а ТНК продолжают высасывать её соки.

Новый премьер-министр, 84-летний (!) Эссебси был министром внутренних дел в правительстве Хабиба Бургибы, и на его счету — подавления рабочих забастовок и других протестов. В его пользу было только то, что на протяжении многих лет он не был связан с режимом Бен Али.

После объявления о выборах и других мерах масштаб протестов уменьшился, протестующие из разных концов страны добровольно покинули занятую ими площадь в столице, предупредив: «Если вы (диктаторы) вернётесь, то и мы вернёмся!».

Несмотря на слабость организации и руководства, рабочие вновь продемонстрировали невероятную храбрость и революционный инстинкт.

25 февраля, в ходе крупнейших после бегства диктатора протестов, молодой демонстрант был убит полицейскими, на следующий день в столкновениях с полицией погибли ещё 4 протестующих. После этого был введён комендантский час, ситуация накалилась.

Однако эти меры не смогли подавить движение, премьер Мухаммед Ганнуши вынужден был уйти в отставку.

Выборы в учредительную ассамблею стали возможны только под массовым давлением. Однако пока процесс находится в руках истеблишмента. Рабочему классу, безработным, городской и сельской бедноте в Тунисе, как и других странах региона, нужна своя партия, которая станет голосом трудящегося большинства. Комитеты на рабочих местах и в кварталах должны быть укреплены.

Судьба революции решается сегодня

Протесты охватили Оман, Ирак, Марокко, Алжир, Мавританию, Иорданию, Ливан. В Сирии протестующие потребовали отменить действующее в стране на протяжении почти 50 лет (!) чрезвычайное положение, выпустить политических заключённых, которых в стране, по оценкам правозащитных организаций, насчитывается 3–4 тысячи.

Революционный протест в разных странах развивается по-разному, и империализм по-разному ведёт себя в отношении каждого из них. В Алжире власти, не дожидаясь, пока протесты примут угрожающий размах, пошли на отмену чрезвычайного положения, продолжив, тем не менее, разгонять демонстрации. Во многих других странах власти идут на уступки, представляют бесконечные «инициативы» и призывают к диалогу лишь для того, чтобы в удобный момент нанести удар.

В Ливии десятки лет режима Каддафи, подавлявшего независимую рабочую деятельность и всякую оппозиционную активность, наложило отпечаток на нынешнее противостояние. Стихийная самоорганизация повстанцев не способна ещё преодолеть провалы в программе и организации.

В Египте благодаря мощной мобилизации и ранее созданным структурам протестам удалось продвинуться дальше, добиться, в том числе, и ухода в отставку временного правительства, и роспуска службы госбезопасности. Однако и в Египте, и в Тунисе в доминирующем революционном тренде присутствуют элементы контрреволюции, способные укрепиться и взять верх.

Судьба арабской революции сегодня решается и на фронтах сражений в восточной Ливии, и на Жемчужной площади в Манаме, и на улицах Саны и Адена. Многие арабские страны, по сути, охватила гражданская война, арабская революция в этой войне противостоит не только вооружённым режимам и их сторонникам, но и империализму.

Западный империализм и США будут искать лучшие и кратчайшие способы обеспечить свои интересы в регионе, то поддерживая диктаторов, то отступаясь от них. Россия и Китай, кроме забот об интересах своих элит, будут ещё и опасаться повторения «арабского бунта» у себя.

В Бахрейне, Ливии и Йемене решается не просто судьба жестоких диктатур, а судьба всего рабочего и демократического движения в регионе, судьба арабской революции. Их успех или поражение способны повлиять не только на движения в странах, где протесты ещё не столь масштабны, но и на судьбу движений в более продвинутых Тунисе и Египте.

Свержение диктатур в этих трёх странах станет успехом арабской революции, однако для дальнейшего продвижения революция должна развиваться не только вширь, но и вглубь. Ведь на базе капитализма невозможно будет решить основные задачи движения — гарантировать демократические права и свободы, достаток, сотрудничество и мир в регионе. Это смогут сделать лишь общественная собственность и демократический план посредством национализации всей промышленности, ресурсов и рабочего управления.