Ливия: прекратить бомбардировки — нет иностранному вмешательству!

Авиаудары, которые увеличивают счет жертв среди гражданского населения, увеличивают и сомнение в необходимости этих нападений, а оно, в свою очередь, вынуждает те правительства, которые изначально поддержали решение ООН или воздержались при голосовании, дистанцироваться от происходящего.

Чем дольше сохранится такое положение, тем сильнее будет сомнение и неприятие. Многие рабочие, молодые люди и т. д. уже испытывают отвращение от лицемерия властей, которые заявляют о готовности защищать ливийцев, но не предпринимают ничего, когда мирных граждан расстреливают в Бахрейне и Йемене. Молчание западных держав по поводу властей Саудовской Аравии, которые помогают бахрейнской элите осуществлять кровавые репрессии — это, в глазах многих, лишь подтверждение того, что Ливию, богатую нефтью, хотят также превратить в зависимое государство.

Революционеры в Ливии могут подумать, что решение ООН им поможет — но они ошибаются. Интенсивные маневры основных держав-участниц нападения и растущая напряженность между ними обнажают голый экономический и политический расчет, стоящий за решением империалистических держав. Это вовсе не рука помощи, которая может «спасти» революцию от Каддафи. Крупнейшие империалистические державы определились: сейчас они хотят воспользоваться революцией, заполучить контроль над её лидерами и попытаться сменить Каддафи на более надежный (разумеется, для них) режим. Одновременно они надеялись, что эта демонстрация военной мощи даст понять арабским народным массам, что в революциях не стоит заходить слишком далеко.

Но почти сразу стало ясно, что надежды империалистических держав на быструю победу ложны. Силы сторонников Каддафи на данный момент, по-видимому, достаточно крепки, в то время как силы повстанцев, кажется, не в состоянии предпринять наступление, чтобы обогнуть залив Сирт — не говоря уже о наступлении на Триполи.

И вот на этом фоне между «державами коалиции» нарастает напряженность — в частности, споры о том, кто контролирует операцию, следует НАТО принять участие или нет, и какова вообще, в конечном итоге, цель. Некоторые государства опасаются, что их могут втянуть в войну на суше, или что сама Ливия может расколоться. Всё это усугубляется соперничеством и конкуренцией между странами-участницами. Разойдясь по поводу того, что предпринять, империалистические державы, в то же время, опасаются последствий своего вмешательства — как в Ливии, так и во всем арабском мире.

То, что революция временно заглохла, видно из слабости её самопровозглашенных лидеров — «Временного переходного национального совета», в котором преобладают люди, совсем недавно изменившие режиму Каддафи, и прокапиталистические элементы. Этот орган, похоже, не способен привлечь на сторону революции народные массы западной Ливии и всё больше полагается на помощь империалистических держав. Чего действительно не хватает, так это независимых организаций ливийских рабочих и молодежи, которые могли бы придать революции четкое направление: добиваться демократических прав, положить конец коррупции и гарантировать, что ливийский народ сможет демократически контролировать ресурсы страны и пользоваться её благами.

Когда силы Каддафи начали быстро продвигаться на восток, многие в восточной Ливии ухватились за идею «зоны, запрещенной для полетов», которая остановит этот поток. Вот только это не способ защитить и расширить настоящую революцию в интересах рабочих масс. Мы не раз видели, как рушатся ложные надежды на силу внешнего вмешательства — например, в 1969 году в Северной Ирландии, когда некоторые левые считали, что британская армия защитит католиков и даст «передышку». Хотя вмешательство в Ливии вначале обосновывалось необходимостью отбить наступление на Бенгази, но очевидно, что державы-участницы, которые всё громче призывают к устранению Каддафи, уже делают попытки сформировать характер той Ливии, что будет после Каддафи. Для правящих классов в США, Великобритании, Франции и других странах идеал — уступчивая страна, открытая для эксплуатации.

Режим смог предпринять контратаку, поскольку изначальный натиск восставших на запад (где живут 2/3 ливийцев) не сопровождался ясным революционным призывом к трудящимся массам. Несмотря на массовую поддержку на востоке, не образовалось организованное массовое движение, построенное на народных демократических комитетах, которые могли бы предложить четкую программу, нацеленную на завоевание поддержки у массы населения на западе и у рядовых солдат во время ведения революционной войны. Это дало Каддафи шанс для перегруппировки.

Растущее сочувствие идеям установления «бесполетной зоны» — это отход от тех настроений, которые выражались в англоязычных плакатах, поднятых в феврале в Бенгази: «Нет иностранной интервенции — ливийцы справятся сами!» Тогда были на слуху прекрасные примеры Туниса и Египта, где упорные массовые действия окончательно подорвали тоталитарные режимы. Ливийские массы были уверены, что их движущей силы хватит для победы. Но Каддафи — не в последнюю очередь благодаря сущности лидеров оппозиции — оказался в состоянии сохранить власть в Триполи, огромном городе с населением в 1,8 млн. Относительная стабилизация режима в сочетании с его контрнаступлением привели к тому, что в рядах оппозиции изменилось отношение к иностранному вмешательству. Это дало возможность «Временному переходному национальному совету» — в значительной степени прозападному — преодолеть сопротивление молодежи и попросить Запад о помощи.

Однако, несмотря на леденящие кровь слова каддафистов, режим вовсе не уверен, что его относительно малые силы смогут начать массированное наступление на Бенгази, который является вторым по величине городом Ливии (около миллиона жителей вместе с пригородами). Массовая оборона города смогла бы остановить наступление относительно малых сил Каддафи — особенно если бы она сопровождалась призывом к каддафистам перейти на сторону революции. Но, чтобы революция стала успешной, все должны видеть, что она отстаивает политическую свободу и прокладывает ливийскому обществу путь вперед. Но «Временный совет» неспособен это сделать, а независимого движения рабочих и молодежи, которое смогло бы взять руководство на себя, не существовало. Теперь, если будет сохраняться патовая ситуация и Каддафи сохранит власть в Триполи, то фактически может произойти распад страны до чего-то наподобие отдельных образований, существовавших до итальянской колонизации 1912 года или перед объединением под эгидой Британии в конце 40-х.

Устремления революции

Но, какими бы ни были последствия установления «бесполетной зоны» — любое оказание доверия ООН или империалистическим державам грозит подорвать все настоящие надежды и чаяния революции, начавшейся в феврале. Просто потому, что державы, которые приняли такое решение, вовсе не являются друзьями ливийского народа. До недавнего времени они с радостью обтяпывали делишки с правящей кликой Каддафи и потворствовали ей ради сохранения партнерства — особенно по части нефти и газа. Более того, буквально на следующий день после решения Совбеза ООН «Wall Street Journal» сетует: «Разорвано тесное сотрудничество между разведкой ливийского лидера полковника Муаммара Каддафи и ЦРУ», — и далее сообщает, ссылаясь на слова «одного высокопоставленного американского чиновника», что прежнее «партнерство» было «чрезвычайно плодотворным»-то же самое говорят и материалы, опубликованные на Wikileaks.

Сейчас, потеряв прежних союзников-диктаторов — Мубарака в Египте и Бен Али в Тунисе, — империалисты пытаются использовать народное восстание в Ливии, чтобы одновременно освежить свой «демократический» имидж и помочь установить более «надежный» режим в Ливии или, по крайней мере, в части страны. Северная Африка и Ближний Восток — точнее, их нефть и стратегическое положение — имеют для империалистических держав огромное значение. Ливия, с её запасами нефти, крупнейшими в Африке и стоящими на девятом месте в мире — это особый подарок, поскольку эти запасы легче использовать за счет низкой плотности населения и географии страны.

Однако пропаганда государств, осуществивших нападение, на самом деле еще раз показывает абсолютное лицемерие основных империалистических держав, которые оказывали бессовестную поддержку репрессивным диктаторским режимам на всем Ближнем Востоке. Во время атаки на сектор Газа в 2008—2009 гг. был очень веский повод для «запрета на полеты» или для «защиты гражданских лиц». Реакция США и Британии на атаку сектора Газа и одновременно их вторжение в Ирак и Афганистан — это уже позор в глазах миллионов людей на Ближнем Востоке.

А сейчас, в то самое время, когда эти державы установили запрет на полеты над Ливией, они абсолютно ничего не сделали, чтобы на деле предотвратить действия Саудовской Аравии и прочих союзников по Персидскому заливу, которые еще более жестоко подавляют большинство бахрейнского населения и пытаются посеять религиозный раскол. Менее чем через 12 часов после принятия резолюции ООН вооруженные силы Йемена застрелили как минимум 40 протестующих в столице Сане. ООН же оказалась в состоянии принять лишь решение в отношении Ливии: ведь Лига арабских государств одобряет запрет на полеты. Но, несмотря на то, что этой организации иногда приходится интуитивно отражать общественное мнение, она совсем не является представительницей арабских масс. Это собрание, по большей части, реакционных автократов, которые сами правят путем репрессий, и это видно из последних событий в Бахрейне и Йемене. Империалистические державы очень четко настроены против свержения этих правителей. Британские министры, например, говорят о необходимости «свободы слова» на Ближнем Востоке, но избегают упоминать слово «демократия».

«Озабоченность» Кэмерона и Саркози по поводу Ливии обусловлена (по крайней мере, отчасти) их непопулярностью в собственных странах и надеждой укрепить свое положение за счет успехов на международном поприще. Кэмерон явно надеется на прорыв вроде того, какой получила Тэтчер в 1983 году после победы в войне за Фолклендские (Мальвинские) острова. Но Тэтчер добилась этого за счет быстрой военной победы — а возня вокруг «бесполетной зоны» не даст такого военного преимущества. Саркози же, после провала его политики в Тунисе и последующей отставки министра иностранных дел Франции, нуждается в «успехе», чтобы поднять свой низкий рейтинг — ведь на носу президентские выборы, которые предстоят в следующем году. Саркози, изначально выступавший против тунисской и египетской революций, теперь вдруг «поддерживает» ливийских оппозиционеров и признаёт их в качестве законного правительства — возможно, с прицелом на то, что они помогут французским компаниям заполучить в свои руки ливийскую нефть и ливийский газ.

Несмотря на сближение империалистических держав с Каддафи после 11 сентября 2001 года, он оставался ненадежным союзником. За свои 42 года пребывания у власти Каддафи в своей политике постоянно совершал зигзаги, иногда с применением силы. В 1971 году он помог тогдашнему суданскому диктатору Нимейри подавить переворот, который возглавляли офицеры-леваки — этот переворот начался в ответ на репрессии против левых, в том числе на запрет миллионной Коммунистической партии Судана. Шесть лет спустя Каддафи провозгласил «народную революцию» и изменил официальное название страны: Ливийская Арабская Республика стала Великой Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирией. Но, несмотря на перемену имени и образование так называемых «революционных комитетов», всё это не было настоящим демократическим социализмом или хотя бы движением к нему. Трудящиеся и молодежь Ливии не управляли своей страной. Рычаги управления остались у Каддафи — как иначе объяснить всё более заметную роль, которую в режиме начали играть многие его дети?

Какой была первая реакция Каддафи на драматические революционные события этого года? Встать на сторону диктаторов, коррумпированных автократов. Когда Бен Али сбежал из Туниса, Каддафи объяснил тунисцам, что они «понесли тяжелую утрату», поскольку «нет лучшего правителя, чем Бен Али». Каддафи еще добавил — возможно, намекая на то, как он видел свою собственную судьбу — что надеялся на то, что Бен Али будет править пожизненно.

Тем не менее, нельзя отрицать, что, начиная с 1969 года, в условиях больших доходов от продажи нефти и небольшой численности населения, жизнь большинства ливийцев значительно улучшилась, особенно в области образования и здравоохранения. Этим — по крайней мере, отчасти — объясняется, что Каддафи всё еще имеет определенную поддержку в массе населения. Даже с ростом оппозиции клике Каддафи среди преимущественно молодого, образованного и городского населения Ливии, существуют и опасения по поводу того, кто может заменить его, и неприятие ко всему, что попахивает иностранным господством. Ливийцы знают вторую строчку гимна Корпуса морской пехоты США: «К берегам Триполи» — она отсылает к интервенции 1803 года. Революционеры широко использовали флаг старой правящей монархии — это закономерно оттолкнуло тех, кто не хочет возврата к прошлому, и сыграло на руку Каддафи в оправдание свого владычества. Те, кто размахивали старым флагом, рисковали также оттолкнуть западных ливийцев, потому что прежний король был выходцем с востока страны и не имел исторических корней в регионе вокруг Триполи.

Но эти факторы не вполне объясняют, почему Каддафи удалось стабилизировать свое положение до начала интервенции Запада, и почему — по крайней мере, некоторое время — части ливийской армии продолжали сражаться. В то время, как в восточной части Ливии развернулось народное восстание, Каддафи удалось сохранить свои позиции на Западе, где живут 2/3 населения — несмотря даже на массовые протесты в Триполи и восстания в Мисурате, Зуаре и некоторых других районах. Объяснение — во-первых, тот путь, по которому развивалась революция, а во-вторых — история Ливии.

Роль рабочего класса

В отличие от Египта и Туниса, рабочий класс в Ливии до сих пор не начал играть самостоятельную роль в революции. Более того, многие рабочие в Ливии являются иммигрантами, и они покинули страну за последние недели.

Ситуацию в Ливии осложнило отсутствие общенациональной точки концентрации — в Тунисе, например, таковой стала профсоюзная федерация UGTT (даже несмотря на её проправительственное руководство). Огромный революционный энтузиазм населения до сих пор не получил организованное выражение. Самопровозглашенный «Национальный совет», который возник в Бенгази — это комбинация из кусков старого режима и более проимпериалистических элементов. Например, «министр иностранных дел» Совета Махмуд Джибриль при Каддафи был главой Совета по национальному экономическому развитию. Посол США в ноябре 2009 года назвал его «серьезным собеседником, который близок к точке зрения США»-то есть США могут с ним взаимодействовать.

Для Каддафи легко выставить этих людей как угрозу ухудшения уровня жизни и агентов иностранных держав. В то же время, эта пропаганда даст лишь ограниченный эффект, так как с окончанием нефтяного бума 80-х и, в особенности, с начала приватизации (2003 год) уровень жизни населения и так падает, а безработица растет. Сейчас, не довольствуясь одной антиимпериалистической риторикой, Каддафи пошел на уступки ради сохранения поддержки. Каждой семье выплатили сумму, эквивалентную $450. Некоторым работникам государственного сектора увеличили заработную плату на 150%, отменены налоги и таможенные пошлины на продукты питания. Но эти шаги не отменяют всего, что было в последние годы, они не отвечают на требование реальных демократических прав и не останавливают растущее разочарование молодого населения Ливии (средний возраст — 24 года) по поводу коррупции властей и их удушающей хватки.

Каддафи заявлял, что империалистическая интервенция грозит разделением страны, и добился некоторой поддержки. Теперь на его стороне могут оказаться еще больше людей, если удары авиации будут продолжаться и распространяться на гражданские объекты, как это было в Сербии в 1999 году, и если страна и в самом деле разделится. Каддафи пообещал: «Если понадобится, мы откроем все арсеналы», — значит он может попытаться опереться на антиколониальные настроения или же угрожать империалистам: «Или я, или хаос». Каддафи, конечно, постарается сделать так, чтобы он сам или его семья сохранили бразды правления — но нависающая угроза поражения может заставить всё новых высокопоставленных чиновников режима сбежать с корабля и присоединиться к «Временному совету».

Во всем мире миллионы людей следят за революциями в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Эти события вдохновили тех, кто протестует против последствий продолжающегося капиталистического кризиса во многих странах. По этой причине, а также из-за наступления Каддафи на Бенгази, в некоторых странах народ радовался решению ООН о «бесполетной зоне» — но когда бомбардировки продолжились, начинаются стойкие сомнения. Уже даже лидеры Лиги Арабских Государств пытаются дистанцироваться от того, что происходит.

Как помочь революции?

Но что же можно сделать, чтобы действительно помочь ливийской революции на международном уровне?

Прежде всего — никакой поддержки решению о «бесполетной зоне» и военному вмешательству. Это не в интересах ливийского народа. Само по себе установление «бесполетной зоны» не приведет автоматически к свержению Каддафи. На самом деле, он, как когда-то Саддам Хусейн, может даже на время закрепить свои позиции в тех частях страны, которые удерживает его режим, до тех пор, пока интервенты не перейдут в наступление.

Однако всё более громкие неофициальные призывы к «смене режима», идущие с Запада, говорят о том, что часть империалистических держав хочет использовать вмешательство для установления зависимого режима, который, как они надеются, потушит огонь революции — по крайней мере, в Ливии. Именно поэтому, когда некоторые левые одобряют такое вмешательство — это ошибочно и опасно. Такая поддержка опасна не только тем, что революция может пойти под откос, но и тем, что поддерживающие отрежут себя от тех ливийцев, которые не вполне поддерживают Каддафи, но в то же время искренне хотят бороться против колониализма и империализма.

Неотвратимо надвигающееся наступление на Бенгази вызвало заметную панику среди левых по всему миру — начиная с членов фракции Европарламента «Объединенные европейские левые и Левые-зеленые Северной Европы», Левой партии Германии, Левого блока в Португалии, и заканчивая некоторыми последователями позднего Эрнста Манделя в «Четвертом Интернационале» и других более мелких группах. Андреас Мальм, член шведской секции «Четвертого Интернационала», высказался в том смысле, что если бы правое шведское правительство направило военные самолеты в Ливию, то «они, на самом деле, встали бы на сторону революции». Небольшая британская группа, «Альянс за свободу рабочих», говорит: «Социалисты либо реагируют на этот вопрос жизни и смерти, либо они — никчемные позеры», — и продолжает: «Сопротивляться ограниченным военным действиям против Каддафи-то есть устраивать демонстрации и прилагать серьезные усилия для того, чтобы эти действия предотвратить — значит сказать повстанцам в Бенгази: «Вы сами по себе».

Но те левые, которые говорят, что «нет никакой реальной альтернативы», чтобы остановить атаки Каддафи, явно игнорируют то, что произошло в Тунисе и Египте — а именно то, что диктатуру может свергнуть решительное массовое движение трудящихся масс и молодежи. Поддержка же интервенции империалистов работает против создания такого движения и, кроме того, дает пропагандистский подарок Каддафи.

Это правда, что интервенция получила народную поддержку в восточной части Ливии. То же самое было и тогда, когда британские войска вышли на улицы Северной Ирландии в 1969 году, и когда в 1987 году индийскую армию перебрасывали в Шри-Ланку. КРИ, понимая эти настроения, понимал и то, что эти настроения не будут вечными, и выступал не просто против военного вмешательства, но и за позитивную программу строительства движения, возглавляемого рабочим классом, которое смогло бы открыть социалистический путь для выхода из кризиса.

После некоторой задержки руководство «Четвертого Интернационала» дистанцировалось от своих членов, особенно в Швеции и Франции, которые поддержали решение ООН, и заявило, что «Четвертый Интернационал» против военного вмешательства в Ливии. Однако лидеры «Четвертого Интернационала» не дали никаких намеков насчет того, что необходимо сделать в Ливии, кроме солидарности и оказания практической помощи, чтобы защитить революцию от клики Каддафи, империалистической интервенции и прокапиталистических элементов, стремящихся сдержать революцию изнутри.

Конечно, необходимо срочно организовать сопротивление этой империалистической атаке и акции практической солидарности с рабочими и молодежью Ливии. Профсоюзам по всему миру надо заблокировать экспорт ливийской нефти и газа. Работники банков должны организовать замораживание всех финансовых активов режима Каддафи.

Революционная программа

Однако судьба революции будет решаться внутри самой Ливии. Для её победы требуется программа, которая может преодолеть племенную и региональную раздробленность и объединить массы населения в борьбе против клики Каддафи и за лучшее будущее.

Не может быть никакой поддержки империалистической интервенции, хотя бы и под эгидой ООН. Ливийские трудящиеся и молодежь должны продемонстрировать недоверие каким бы то ни было «демократическим державам». Им надо всегда помнить: еще несколько недель тому назад США, Британия, Франции и т. д. были друзьями Каддафи, и они до сих пор друзья и союзники диктаторов и гнилых режимов во всем остальном арабском мире.

Программа для ливийской революции, которая действительно принесет благо массе населения, должна основываться на следующих принципах. Во-первых, это завоевание и защита реальных демократических прав, уничтожение коррупции и привилегий, сохранение и дальнейшее развитие социальных завоеваний, достигнутых со времен обнаружения нефти. Во-вторых — противостояние любой форме повторной колонизации. В-третьих — это общественная собственность и демократически контролируемый экономический план: как использовать ресурсы страны на благо массы обычных людей.

Создание независимого движения ливийских рабочих, малоимущих и молодежи, которое смогло бы осуществить такое реальное революционное преобразование страны — это единственный способ нарушить планы империалистов, положить конец диктатуре и изменить жизнь народа.