20 лет спустя: попытка переворота в Советском Союзе

Рано утром 19 августа 1991 года с окраин Москвы к Кремлю потянулись танки и бронетранспортеры. Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС) объявило, что Михаил Горбачев — Генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза и президент страны — не может выполнять свои обязанности «по состоянию здоровья». Его сменил вице-президент Геннадий Янаев из «старой гвардии» в правящей «коммунистической» партии.

По радио объявили о запрете собраний, а также отмене всех зрелищных и спортивных мероприятий. В «Государственном комитете по чрезвычайному положению» (ГКЧП), по общему мнению, руководили председатель КГБ, министр внутренних дел и министр обороны. ГКЧП провозгласил своей целью «преодоление глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза».

Были отменены все обычные радио- и телепередачи, а также выпуски новостей. Весь день по телевизору показывали балет «Лебединое озеро» в привычной для сталинской эры манере замалчивания «неудобных» новостей.

В 5 вечера лидеры переворота устроили пресс-конференцию под председательством Янаева, который повторял заученные фразы с трясущимися руками. Путчисты уже знали о растущем неприятии их планов. Не было гарантии контроля над армией и силовыми структурами, на которые, как они считали, можно рассчитывать.

Массовое неповиновение

Вместо того, чтобы прятаться по домам, сотни, а потом и тысячи людей направились к зданиям, где размещались выборные органы власти: в Москве это был «Белый Дом» (здание Верховного Совета РСФСР), а в Ленинграде — Мариинский дворец (здание Ленсовета). Из всего подручного сооружались баррикады: в Москве — из перевернутых автобусов, в Ленинграде — из бетономешалок со строительных площадок. Внутри зданий были созданы запасы оружия на случай вооруженного противостояния. Люди, которые явились для противостояния путчистам, не собирались смотреть, как часы истории поворачиваются назад, как возвращается старый сталинистский режим и перечеркиваются все надежды на демократические перемены.

Борис Ельцин, избранный президентом Российской Федерации, активно проталкивал «реформы», призванные расчистить путь для восстановления капитализма. Реформы означали нищету для рабочих, но в тот кризисный момент Ельцин, в подлинно бонапартистском стиле, мог опереться на рабочих. Он лицемерно перенял у рабочих идею всеобщей стачки, чтобы использовать её как таран для срыва «путча». Всё равно по всему Советскому Союзу работники уже начали уходить с предприятий, готовясь к борьбе.

В Москве солдаты уже отказывались выполнять приказы. Чуть позже целые дивизии станут переходить на другую сторону. Ельцин лихо взбирается на танк посреди толпы, собравшейся у Белого Дома, чтобы призвать к тотальному неповиновению ГКЧП и сплочению сил. К зданию Верховного Совета пришли десятки тысяч — к тому самому зданию, которое сам Ельцин два года спустя будет обстреливать из танков.

Анатолий Собчак, мэр Ленинграда, призвал провести 20 августа массовую демонстрацию на Дворцовой площади. Почти полмиллиона человек пришли на это историческое место, чтобы узнать, как нанести поражение руководителям переворота. На следующий день ГКЧП развалился.

Некоторые оценивали эту попытку переворота как необходимый и «прогрессивный» шаг для предотвращения распада СССР, прекращения процесса приватизации и возврата к капитализму. Некоторые считают так до сих пор. КПРФ проводит мероприятия в память этой даты и говорит: в России не было бы ни одной из нынешних проблем, если бы переворот увенчался успехом.

Но во время событий очень быстро стало очевидно, что у Янаева и его компании нет шансов на успех. Они были неспособны насильно сохранять централизованную плановую государственную экономику, которая уже находилась в кризисе. На шее государства рабочих, как гигантский паразит, сидела распухшая 20-миллионная бюрократия. Когда экономику охватил застой, те, кого бюрократы держали в повиновении на протяжении многих поколений, начали действовать против них.

В конце 80-х рабочие в СССР видели, что экономика страны движется черепашьими темпами по сравнению с прошлыми десятилетиями. Многие приветствовали «перестройку» и «гласность», введенные Горбачевым в попытке вдохнуть новую жизнь в забюрократизированную плановую экономику. Они почувствовали хотя бы некоторые элементы перемен. На предприятиях появились новые совещательные комитеты для озвучивания жалоб. Стало возможным сменить администрацию. В республиках прошли выборы новых руководителей, а Ельцин настойчиво проводил кампанию за то, чтобы могли образовываться и участвовать в выборах новые партии, помимо правящей «коммунистической».

В августе 1991-го позиция членов КРИ в СССР была такова: активное сопротивление перевороту, но никакой поддержки Ельцину и его компании, которые явно хотели добиться массовой приватизации и уничтожить все элементы государственной плановой экономики. Чтобы нанести поражение путчистам и будущим капиталистам и двинуться вперед — для этого наилучшими были бы независимые действия рабочего класса, забастовки и борьба за власть рабочих. Но в обществе не было ни весомой силы, ни партии, отстаивающей такие действия.

Поэтому во время путча марксисты в СССР призывали поддержать всеобщую забастовку, но не по программе Ельцина (чтобы вернуть Горбачева и продолжить рыночные реформы), а подавить переворот по революционной программе для рабочей демократии. Мы разъясняли, что для сохранения ограниченных демократических прав, обретенных за последний период, необходимо взятие власти рабочим классом. Мы призывали к образованию демократических рабочих комитетов, вооружению рабочих и обращению к рядовым солдатам. («Революция и контрреволюция в Советском Союзе», абзац 53).

Обреченные на провал

ГКЧП думал о защите плановой экономики от стремительной атаки приватизаторов — но без низовой демократии сохранять плановую экономику стало уже невозможно. В их заявлении говорилось о необходимости «защитить все формы собственности». Но они явно не хотели краха государственной системы владения промышленностью и финансами из страха перед последствиями для самих себя и для системы, благодаря которой они держались до тех пор. Они расценивали Ельцина, Гайдара и Ко, и даже Горбачева, как угрозу старым методам. Путчисты решили, что можно подавить эту прослойку, если просто использовать то, что было у них в руках — то есть силовые структуры государства. А эти структуры рассыпались прямо у них в руках! Их власть не продержалась и трех дней.

Их ничему не научил польский опыт Ярузельского, который в 1981 году выступил против «Солидарности» и ввел военное положение, но не преуспел в попытках восстановить прежний сталинистский режим. В конце концов он счел невозможным насильно сохранять плановую экономику и бросил свои попытки.

Руководители переворота поместили Горбачева под домашний арест в его летней резиденции на Черном море. Уже через три дня он оказался в Москве. Президент СССР прибыл в столицу и выразил признательность президенту РСФСР. Формально он остался во главе государства. Фактически же он уже никогда не обрел ни полной власти, ни своего статуса. В конце 1991 года (25 декабря) он выступил с телевизионным обращением и ушел в отставку с поста президента уже почти несуществующей страны. Это обращение можно считать финальной констатацией смерти Союза Советских Социалистических Республик.

Фон событий

Развал Советского Союза начался еще до попытки переворота. Он шел параллельно с ростом значительных экономических проблем. На 20 августа было намечено подписание нового «союзного договора», который устанавливал более свободную федерацию республик. Руководители переворота посчитали, что исчезает опора для их власти. Брали верх сторонники «шоковой терапии» — того крыла бюрократии, которое намеревалось скорее двинуться к восстановлению капитализма. Горбачев барахтался и не знал, как действовать. Его популярность, по опросам, упала до 14%.

Ранее он продвигал реформы, пытаясь предотвратить взрыв снизу и сохранить в неприкосновенности государственную плановую экономику. Это была структура, которая на протяжении десятилетий приносила его касте доход и давала привилегии. Но уже во время забастовки шахтеров 1989 года он возобновил использование законов, запрещающих забастовку. Он стал сворачивать реформы. Какова была альтернатива?

Борис Ельцин в то время уже был избран президентом РСФСР, вопреки воле сторонников жесткого курса, и подтачивал мощь Горбачева и Союза в целом. Ельцин наиболее ярко олицетворял тот растущий слой государственной бюрократии, который стремился всё быстрее и быстрее проводить «переход к рынку» — то есть двигаться к восстановлению капитализма в Советском Союзе. Он был популярен у рабочих — в том числе у шахтеров Воркуты, Кузбасса и Донбасса. Они уже вступали в мощную забастовочную борьбу, стремясь добиться большего вознаграждения за тяжелый труд, и показали свое недовольство привилегиями бюрократов. Ельцин, который казался «человеком из народа», поддерживал их из собственных соображений: они прогоняли местных представителей власти и атаковали их льготы и привилегии — иногда в буквальном смысле, когда останавливали их лимузины и открывали багажники, полные предметов роскоши.

Хватка сталинистской бюрократии на тот момент ослабла; она раскололась и разделилась по поводу дальнейших действий. Началось брожение в среде интеллигенции и зажиточной прослойке общества: они поглядывали в сторону европейского капитализма. В отличие от нынешней ситуации, мировой капитализм еще шел вверх и, как казалось, предоставлял возможности для личного и культурного развития — то есть спасение от кошмара сталинизма.

100-миллионный рабочий класс огромного СССР был измотан дефицитом товаров первой жизненной необходимости: хлеба, мяса, молока, мыла и даже туалетной бумаги. В магазинах не было сахара, необходимого для консервирования фруктов и ягод, привезенных из деревни. Сбор грибов из традиционного спокойного летнего развлечения превратился в безумное упражнение на выживание.

Развивались условия для того, чтобы рабочий класс Советского Союза пришел в движение, сбросил с шеи паразитирующую бюрократию и через выборные комитеты взял в свои руки государственную централизованную плановую экономику и страну в целом. Именно в этом заключалась программа Троцкого еще во времена возвышения Сталина и его шайки. Именно это заставило Сталина раздавить всех выступающих за продолжение революции и рабочую демократию и направить агентов для физического устранения Троцкого.

За долгие десятилетия вплоть до 80-х экономика Советского Союза сделала потрясающие успехи на основе государственной собственности и планирования. И это даже при отсутствии «кислорода» (так называл это Троцкий) рабочей демократии, которая бы позволила огромной государственной экономической системе функционировать правильно. Теперь, когда она находилась в застое, лишь рабочий контроль и управление через демократически избираемые комитеты для принятия решений смогли бы спасти плановую экономику от смерти. Одновременно это означало бы борьбу за установление подлинной власти рабочих и чистку всего того, что загнило под властью сталинизма.

Без политической силы

Нужна была политическая сила, имеющая ясную цель осуществления политической революции, взятия рычагов власти рабочим классом и распространения идеи подлинного социализма по всему миру. Но такой силы не было. Вся оппозиция была жестоко подавлена — начиная с уничтожения Левой Оппозиции в 20-х, продолжая чистками и массовыми репрессиями 30-х и заканчивая десятилетиями полицейской диктатуры. Не было условий для развития такой силы; теперь же было слишком поздно.

Если бы капитализм находился в глубоком кризисе и не был привлекательным в смысле альтернативного пути развития, как это происходит сейчас, то события могли бы развиться иначе. Во время кризиса в Советском Союзе и Восточной Европе, который начался из-за застоя и политического паралича, некоторые люди могли бы найти выход в идеях Троцкого — выход на основе борьбы за рабочую демократию. Но этого не случилось.

СССР

Если для Янаевской шайки поводом к попытке захвата власти стал надвигающийся распад СССР, то само выражение «Союз Советских Социалистических Республик» уже давно было неправильным. Образовавшись в 1922 году в результате победоносной революции российских рабочих и крестьян, Союз изначально был добровольной федерацией государств, опрокинувших царизм, капитализм и власть помещиков. Эти государства шли к установлению социализма. Советы в самом начале были средоточием реальной и полностью демократической власти.

С приходом Сталина к власти и сокрушением всех прав рабочих и демократических прав движение к настоящему социализму, использующее интернационалистский подход, остановилось. Дальше Сталин и его гигантская государственная машина железной рукой удерживали народы Советского Союза вместе. Целые народы, представлявшие угрозу власти Сталина, понесли кару; самые поразительные случаи — это крымские татары и чеченцы, многие из которых были убиты, а остальные все вместе переселены с родной земли.

В 80-е, когда экономическая ситуация в СССР начала ухудшаться, для бюрократии уже не было смысла контролировать переставшую расти экономику, и в целом ряде республик возникло желание избавиться от господства Москвы. Ни децентрализация, ни бюрократический централизованный контроль не могли уже «дать то, что необходимо» и удовлетворить нужды рабочих и малоимущих. В Прибалтике и других регионах усилились националистические движения и открыто восстали против центра.

Горбачев, который ныне делает особый упор на мире и невмешательстве, отдал вооруженным силам приказ сдерживать события — то есть раздавить движения за независимость. Эта попытка провалилась. После кровавых событий в Вильнюсе в январе 1991 года Литва просто отделилась.

В августе, как только стало ясно, что путчисты терпят поражение, а Ельцин берет верх, целый ряд республик объявил о своей независимости. Например, Эстония сделала это на следующий день после попытки переворота, а Латвия — на третий день, когда ГКЧП уже разваливался. В сентябре объявили о независимости Молдова, Таджикистан, Армения и Туркменистан. К ноябрю в Советском Союзе формально осталось лишь четыре республики.

Независимость объявлялась во имя демократии, но решение это принималось крошечной горсткой бандитов, сидящих на верхушке общества — в их собственных интересах и без малейшего учета желаний большинства. На самом деле те самые клики, которые при прежнем режиме находились у власти в республиках (будучи главами Коммунистических партий), превратились в националистические и открыто прокапиталистические и стали у власти в новообразованных государствах. Их целью было прихватить добычу в ходе грядущей приватизации. Примеры — Назарбаев в Казахстане и Шеварднадзе в Грузии.

По мнению шведского экономиста, который в начале 90-х консультировал власти России и Украины насчет путей перехода к капитализму, большинство вновь образованных государств — это «коррумпированные государства, главный смысл которых — дать элитам возможность обогащаться за счет коррупции». Он говорит сейчас то, о чем КРИ предупреждал еще тогда!

Лукашенко в Белоруссии сохранил гораздо больше от прежней системы государственной собственности, но одновременно развязал репрессии старыми сталинистскими методами, включающими жестокие избиения и аресты журналистов и оппозиционеров.

Вернемся к 1991 году. 8 декабря главы России, Украины и Беларуси создали Содружество Независимых Государств, к которому впоследствии присоединилась большая часть бывших республик СССР. На том же самом совещании был аннулирован союзный договор 1922 года, заключенный при Ленине и большевиках.

24 декабря Российская Федерация объявила себя преемницей СССР в Организации Объединенных Наций, в том числе заняла место в Совете Безопасности. 25 числа, после формального ухода Горбачева в отставку, вместо красного флага с серпом и молотом над Кремлем поднялся российский триколор.

Партии и перспективы

Все нынешние российские лидеры и их предшественники, в том числе Ельцин, были выходцами из партийного аппарата КПСС. После провала путча они внезапно превратились в богобоязненных антикоммунистов, но это не помешало им воспользоваться связями в партийном и государственном аппарате для собственного обогащения в ходе приватизационной оргии, захлестнувшей страну.

Сама Коммунистическая партия была запрещена Ельциным и теми, кто подавил переворот. Позднее она возродилась под новым названием — Коммунистическая партия Российской Федерации. В ней осталось то же самое сталинистское руководство, которое не произносит ни слова критики по поводу прежней диктатуры, зато принимает капитализм как свершившийся факт. В нынешних условиях нужно создать новую партию, чтобы обеспечить реальный голос и представительство рабочим и молодым людям — и эта задача связана с задачей строительства демократических профсоюзов, независимых от государства и боссов.

«Единая Россия», правящая партия Путина и Медведева — это политическое лицо российского капитализма, который оседлали олигархи. Она настроена одержать победу на грядущих выборах — как обычно, путем фальсификаций и подтасовок. Недавно Горбачев назвал её «авторитарной» и «ухудшенной версией Коммунистической партии». Он дал понять, что предпочитает Медведева в роли президента, а не избрание Путина в третий раз — но одновременно похвалил Путина за то, что тот «вывел Россию из хаоса эпохи Бориса Ельцина».

На пресс-конференции 18 августа этого года первый и последний президент СССР сказал, что жалеет о том, что не ушел в отставку в апреле 1991-го и не основал «демократическую партию реформ» в противовес Компартии, тормозившей переход к капитализму. Он полагает, что можно было избежать катастрофического обвала экономики и лавинной приватизации, которые последовали после провала путча. Кстати, Компартия Китая тоже отчаянно старается избежать этого. Она разрывается между реформами и репрессиями, пытаясь оседлать тигра на пути перехода к полновесному капитализму.

17 августа этого года английская газета «Guardian» опубликовала график, показывающий, что случилось с бывшими советскими республиками в первые годы после распада Советского Союза и краха плановой экономики. ВВП Молдовы и Таджикистана сократился более чем на 60%. В Грузии, Украине, Киргизии, Азербайджане и России — более чем на 50%. Украина, второе по величине из «новых государств», ни разу не добилась экономического роста: за последние 20 лет её средний показатель — минус 1,4%.

Только в пяти из 15-ти новообразованных государств выросла численность населения. В большинстве — упала; например, в России — на 7 млн. Средняя продолжительность жизни резко упала — из-за нищеты, нестабильности и сопутствующего злоупотребления наркотиками и алкоголем. Ни в одном из пяти новых государств Средней Азии выборы не проходили свободно и честно. То же самое на Кавказе; единственное исключение — Грузия, но даже в этой стране лишь два раза из 12-ти проходившие выборы можно отнести к свободным и честным.

Сколько капиталистической демократии и прогресса! Многие пожилые люди, жившие в СССР, теперь жалеют, что страна перешла к рыночным отношениям; но лишь немногие видят альтернативу, которая была возможна тогда и которая может быть сейчас. Мировая экономика скатывается в депрессию, и Россию снова потянет вниз, несмотря на её нефтяные богатства — к тому же, цена на нефть уже падает.

Последствия и уроки

Крах сталинизма и Советского Союза позволили капиталистам и их защитникам развязать длительную идеологическую кампанию против социализма, которая до сих пор пагубно влияет на воззрения рабочих и молодежи — даже тех, кто уже втянулся в борьбу против боссов и их системы. На протяжении 20 лет им втолковывали, что альтернативы капиталиму нет — причем этим занимались не только буржуазные политики, но и лидеры организаций, построенных самими рабочими, лидеры профсоюзов и большинства бывших рабочих партий. Сейчас неотложной стала задача создания новых рабочих организаций для борьбы с капитализмом, бьющимся в агонии.

Придется выучить и повторить все уроки истории — и вдохновляющую историю революционных движений, и поучительную историю контрреволюций.

Только через понимание процессов и столкновений экономических и социальных сил новое поколение может подготовиться к тревожному периоду, который еще впереди. Создание СССР было великим делом, невозможным без проницательности и руководящей роли Ленина и Троцкого. Вырождение СССР при Сталине и его последователях и его окончательный развал 20 лет назад достойны изучения — хотя бы для того, чтобы подтвердить обоснованность идей Троцкого. Он предсказал с ужасающей точностью, куда может зайти контрреволюция в Советском Союзе, если рабочие не смогут осуществить политическую революцию.

Начинается новая эра — в ней кошмары сталинизма и его последствия могут окончательно уйти в прошлое, а на повестке дня окажутся новые революции.