1871: когда рабочие штурмовали небеса

В этом году исполняется 140 лет событиям Парижской коммуны, когда на несколько героических недель рабочий класс впервые взял власть в руки. В чрезвычайно рискованных условиях парижские рабочие пытались изменить общество, устранить эксплуатацию и нищету, пока не пали жертвами жесточайшей контрреволюции.

Установлению Коммуны, как и в случае с русскими революциями 1905 и 1917 гг., предшествовала война. В условиях экономического спада и всё более активного рабочего движения безрассудный и прогнивший режим Луи-Наполеона Бонапарта — самозваного императора Франции — в июле 1870 года объявил войну Пруссии.

Вскоре последовали сокрушительные военные поражения, которые повлекли за собой массовое восстание в Париже. Была провозглашена Третья Республика и образовано временное Правительство Национальной Обороны. Формирование 200-тысячной Национальной Гвардии означало, что отныне народ в Париже получил оружие. Буржуазным министрам в правительстве возможный классовый конфликт с Гвардией внушал гораздо больше страха, чем прусские войска.

135-дневная осада Парижа, которую вели две прусские армии; несколько крупных поражений, нанесенных французским войскам; и, наконец, новости о том, что Правительство Национальной Обороны начало с Пруссией переговоры о капитуляции — всё это повлекло за собой восстание части рабочих и части Национальной Гвардии. 31 октября они, во главе с революционером-ветераном Огюстом Бланки и его последователями, заняли здание городской ратуши и учредили «Комитет общественной безопасности».

У Бланки было сильное влияние среди левых и рабочих активистов Парижа, и он пользовался уважением за свое бесстрашие. Однако бланкизм, утопическая социалистическая идеология, предполагал, что тайные конспиративные группы смогут заменить собой массовое действие рабочих. Большинство рабочих были на тот момент не готовы подняться против Правительства Национальной Обороны, восстание оказалось несвоевременным и было подавлено.

Ужасная осада города продолжилась — как и классовая борьба, и ответные репрессии. В конце января 1871 года правительственные войска открыли огонь по демонстрантам возле здания ратуши. Вскоре Правительство Национальной Обороны совершило то, что давно планировалось: объявило о готовности капитулировать перед Пруссией. Прусский главнокомандующий Отто фон Бисмарк выдвинул жесточайшие условия, содержащие, среди прочего, аннексию Эльзаса и Восточной Лотарингии и выплату громадных контрибуций.

В результате февральских выборов Национальное Собрание оказалось набито монархистами и реакционерами из сельских регионов во главе с Адольфом Тьером. Собрание стало врагом парижских рабочих и мелких предпринимателей, угрожая отменить выплату жалованья многим бойцам Национальной Гвардии и требуя немедленной выплаты всех просроченных долгов и займов. Угроза банкротства, восстановления монархии и прусской оккупации вызвала новую радикализацию среди бедноты и среднего класса.

Когда был демократически избран Центральный Комитет Национальной Гвардии, Тьер решил положить конец зарождению альтернативных органов власти и отправил 20 000 солдат на холм Монмартр, чтобы захватить свезенные туда пушки. Однако солдаты не выполнили приказ стрелять в толпу рабочих и вместо этого казнили двоих генералов.

Для Национальной Гвардии пришло время перейти в наступление. Тьер и его правительство сбежало из Парижа в Версаль. Армия распадалась по классовому признаку. Но Центральный Комитет, в котором преобладали консервативные и медлительные люди, не имея ни четкой социалистической программы, ни проработанной стратегии и тактики, не сумел завоевать доверие отступающих войск и подавить сопротивление версальцев.

Лидеры Национальной Гвардии организовали выборы в Коммуну, которые прошли 26 марта в каждом из городских округов на основе всеобщего избирательного права для мужчин. Слово «коммуна» — или городской муниципалитет — напоминало о Коммуне, образованной в 1792 году во время Великой Французской Революции и служившей органом народного контроля.

Делегаты Коммуны были выборными и подлежали отзыву в любой момент. Примерно половину составляли квалифицированные рабочие, остальные были радикально настроенными представителями среднего класса — докторами, бухгалтерами, журналистами. Карл Маркс отметил: «Это была первая революция, в которой рабочий класс был открыто признан единственным классом, способным к общественной инициативе».

Среди 90 делегатов Коммуны были разные левые республиканцы, а также значительное число тех, кто состоял в Международном Товариществе Трудящихся — Первом Интернационале. Помимо бланкистов, среди них были и последователи Пьера Жозефа Прудона. Прудон выступал против крупного бизнеса и за мелкую частную собственность, кооперативы и беспроцентный кредит. Таким образом, писал он, рабочие «получат средства производства», а общество превратится в «просто рынок».

Карл Маркс в Первом Интернационале боролся с анархическими идеями Прудона и с иллюзиями о возможности уничтожения капитализма путем реформ. Прудон не понимал исторической роли, которую рабочий класс сыграет в упразднении капитализма (за счет своей численности, силы и коллективного сознания), и выступал против демократической власти рабочего класса на этапе перехода к социализму и бесклассовому обществу.

Несмотря на ограниченность и смятение среди лидеров Коммуны, она успела провести в жизнь глубокие социальные и экономические реформы. Призывная армия была упразднена и заменена Национальной Гвардией из вооруженных граждан. Жалованье депутатов Коммуны было ограничено, чтобы не допустить карьеризма и бюрократии. Присущий коммунарам интернационализм выразился в популярном лозунге: «Флаг Коммуны — флаг всемирной Республики».

Церковь была отделена от государства, религиозные предметы запрещены к преподаванию в школах, а церковное имущество — реквизировано.

Среди прочих экономических реформ были отмена регистрационных удостоверений для рабочих и запрет ночной работы для пекарей. Ломбарды были закрыты, а выплата задолженностей — отсрочена. Заводы и фабрики, брошенные сбежавшими хозяевами, переходили в руки ассоциаций рабочих на правах кооперативов. В дальнейшем надеялись объединить рабочих в один «большой профсоюз».

Однако революция остановилась на полпути. Ключевые отрасли экономики остались в неприкосновенности. Лидеры Коммуны не решились национализировать Банк Франции. Они также не ввели 8-часовой рабочий день, который стал бы первым шагом к тому, чтобы дать рабочим дополнительное время на участие в управлении новой жизнью.

У Коммуны было мало времени на воплощение своей политики в реальность. Французский и прусский правящий класс, в ужасе от перспективы распространения революции по всей Франции и Европе, объединился против общего врага — восставших трудящихся. Французская армия предприняла осаду Парижа, которая сопровождалась беспрерывной бомбардировкой. Тьер изображал готовность к переговорам и оттягивал время, одновременно готовясь к финальному наступлению. А коммунары недооценили своего врага и заняли оборонительную позицию.

Французская армия в начале апреля понесла тяжелые потери, но, благодаря праву беспрепятственного перемещения, дарованному Пруссией, 21 мая вошла в Париж, и начались восемь дней ужасной бойни. Почти 30 000 мужчин, женщин и детей были убиты, 38 000 — заключены в тюрьму, а около 15 000 — отправлены в ссылку. Тьер был решительно настроен физически устранить самые передовые слои рабочего класса и стереть любую память о Коммуне.

Однако по части выполнения второй задачи Тьер и правящий класс капиталистов полностью провалились. Маркс и Энгельс скрупулезно исследовали динамику Коммуны, «новой отправной точки общемирового значения», показывая, что рабочий класс, идущий к власти, не может рассчитывать на капиталистический государственный аппарат — его придется разрушить и создать собственный.

Ленин и Троцкий, руководители успешной русской революции 1917 года, пришли к выводу о том, что Парижская Коммуна, прежде всего, потерпела поражение из-за отсутствия революционной партии рабочего класса. Такая партия, у которой есть глубокие корни в рабочем классе и среди молодежи и которая извлекает уроки из опыта движений в разных странах, способна заранее подготовиться к борьбе за власть.

Сегодня рабочий класс во Франции, Европе и по всему миру неизмеримо сильнее, чем в 1871 или 1917 году. Свержение Бен Али в Тунисе и Мубарака в Египте произошло благодаря решительному вмешательству рабочего класса. Но эти революции — по крайней мере, на данный момент — лишь частично достигли цели, не обеспечив реальных твердых демократических прав и не осуществив фундаментальных экономических и социальных преобразований.

Как и в героические времена Парижской Коммуны, для того, чтобы удовлетворить насущные нужды трудящихся, жизненно необходимо строительство массовых независимых организаций рабочего класса, вооруженных социалистической стратегией — и в Северной Африке, и на Ближнем Востоке, и по всему миру.