Женский ответ на кризис

В последние месяцы миллионы женщин во всем мире участвуют в забастовках, ведут за собой манифестации, организовывают протестные группы и комитеты. Чему они противостоят и за что борются? Дело в том, что во время экономического подъема даже в самых отсталых странах женщины получали какую-то возможность трудоустройства и социальные гарантии, а значит, и определенную экономическую независимость. Да, они по-прежнему получали в среднем меньше мужчин (в России — на 34%), подвергались дискриминации и угнетению, но всё же их положение постепенно улучшалось. Вслед за этим начали изменяться и общепринятые взгляды на женскую роль и место в обществе: работницы почувствовали себя вполне самостоятельными и опровергали устаревшие предрассудки о якобы природной слабости женщин. Но ситуация сильно изменилась с началом мирового экономического кризиса. Правительства всех стран принялись компенсировать издержки банков и крупных собственников бюджетными деньгами (это называется «поддержка экономики»). А образовавшиеся дыры в бюджете принялись залатывать, сокращая социальные расходы (это, соответственно, называется «строгая экономия»). Повышение платы за образование и медицину, рост тарифов, увеличение пенсионного возраста, отмена льгот и пособий, понижение зарплаты и ухудшение условий труда — всё это в тех или иных масштабах и комбинациях можно видеть во всех странах.

В России, например, 80% работников социальной сферы — женщины. К слову, эти профессии и до кризиса входили в пятерку самых низкооплачиваемых. Теперь же, когда, согласно законам 83-ФЗ, «Об образовании», ФГОС и другим неолиберальным реформам, бюджетные учреждения переходят на самоокупаемость, именно женщины окажутся в самом уязвимом положении. Во-первых — предложенные слияния и реорганизации вузов и школ предполагают сокращение рабочих мест. На этот счет чиновники озвучивали самые разные цифры; Фурсенко, например, насчитал 200 тысяч «лишних» школьных учителей. Многие учебные заведения закроются, не пережив рыночной конкуренции. Значит, в целях экономии одних работниц уволят, а других оставят с дополнительными нагрузками и урезанными зарплатами. Во-вторых — чем будут зарабатывать те бюджетные учреждения, которые перейдут на самоокупаемость и при этом не обанкротятся? Чем вообще можно торговать, например, в школе? Только знаниями. Значит, все детские сады, школы и поликлиники будут брать за свои «услуги» (так теперь называется то, что раньше называлось правом на образование и медицину) большие деньги. То есть опять же женщинам придется или выполнять всю эту работу самостоятельно и бесплатно, сидя дома с детьми, или идти на дополнительный заработок (это в условиях безработицы-то!), чтобы оплатить дорогостоящие «излишества».

И, наконец, из-за коммерциализации образования молодым женщинам будет гораздо труднее поступить в университет, чтобы получить хоть какую-то надежду на квалифицированную работу в будущем.

Еще одной лишней статьей расходов чиновники сочли материнские пособия и другие льготы. Их законом № 343-ФЗ предполагается урезать в несколько раз (изменяется система расчетов пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, по уходу за ребенком). Вместо социальной поддержки материнства власти развернули широкую кампанию против абортов, патриархальную и клерикальную пропаганду. Таким образом, экономически вынуждая женщин отказаться от материнства, правительство пытается заставить рожать законодательно или идеологическим давлением.

Однако сокращения и урезания зарплат коснулись не только государственного сектора. Повсеместно женщины вынуждены переходить на низкооплачиваемую, непостоянную работу или неполную занятость. Кроме того, социальная незащищенность и экономическая зависимость делают их еще более уязвимыми для домашнего насилия и домогательств на рабочем месте: развестись или сменить работу стало намного сложнее. Увеличилась нагрузка и на «второй работе»: сократившийся семейный бюджет уже не позволяет покупать новую одежду, бытовую технику или ходить в кафе, а значит, женщинам придется использовать все свое мастерство, чтобы компенсировать это собственным неоплачиваемым домашним трудом.

Но на урезания трудовых и социальных прав во всем мире женщины ответили моготысячными манифестациями и забастовками. Даже самые угнетенные работницы дали понять, что не отдадут своих прав без борьбы и готовы дать отпор. Так, в Китае, Бангладеш и Камбодже сотни тысяч работниц текстильной промышленности и других секторов, борясь за повышение зарплат, приняли участие в волне забастовок. Эти протесты быстро распространились, перекидываясь из одной азиатской страны в другую. Во Франции, Испании, Греции и Португалии миллионы женщин присоединились к всеобщим забастовкам и протестам против сокращений социальной сферы. В Британии, Италии и в других странах девушки стали авангардом нового поколения активистов студенческого движения против урезания бюджета и повышения платы за обучение.

У нас, как и у женщин во всем мире, теперь нет другого выхода, кроме борьбы. Уже сейчас молодые мамы организовывают акции против урезания пособий, а учителя и родители — против закрытия и реорганизации школ. Но как только возникает очаг протеста, официальная пропаганда сразу напоминает о старых предрассудках, чтобы свести общую борьбу рабочих к «войне полов». Так, на одном из пикетов молодых мам чиновник Минзравсоцразвития заявил о «беременных мошенницах», которые, видите ли, рожают, чтобы получить деньги честных налогоплательщиков. От элиты можно услышать и о том, что женщинам вообще не место в протестном движении. Вспомним хотя бы перл Председателя ЦИК Республики Беларусь Лидии Ермошиной об участницах манифестаций после президентских выборов: «…этим женщинам делать нечего. Сидели бы дома, борщ варили, а не по площадям шастали. Это позор для женщины — участвовать в подобных мероприятиях».

Любым попыткам ослабить протестное движение, разделив его по признаку пола (или любому другому — национальность, ориентация, возраст), необходимо противопоставить солидарность. Женщины вносят в общее движение собственные идеи, лозунги и требования: за стабильную и достойную работу, равновысокую зарплату, против всех форм дискриминации и насилия, за качественную бесплатную медицину, детские сады, столовые и образовательные учреждения — но, в конечном счете, все эти требования в интересах рабочих обоих полов.

Кризис мировой экономики недвусмысленно показал, что, хотя при экономическом подъеме капитализм может постепенно предоставлять женщинам ограниченную, но всё же свободу, при любом спаде этот прогресс неизбежно поворачивается вспять. Каждое небольшое завоевание — будь то социальная сфера или трудоустройство — буржуа при любом удобном случае готовы оспорить. И, наконец, кризис поставил под вопрос легитимность самой системы, в которой все буржуазные правительства экономят на большинстве, чтобы поддержать прибыли крупных собственников. Поэтому сейчас как никогда необходима альтернатива — социалистическое общество, основанное на демократическом рабочем контроле и управлении экономикой, которое сможет устранить имущественное неравенство и дискриминацию.