Белорусский оранж

Из колонок в центре лагеря слышу, всех просят сесть на землю, так нас будет сложнее расцепить, да и сидящего на земле кто станет избивать? Подчиняемся. Опускаю голову — «стоять до конца!». Неизвестный товарищ по левую руку пытается встать и просит меня разжать замок. Я не реагирую, только еле слышно бормочу, как все, мантру: «мiлiцыя з народам». Да, нас услышали. Приказ отдан. Меня силой вырвали из оцепления двое защитников отечества и потащили к ближайшему МАЗу, там меня подхватили другие руки, закинули в этот бронированный катафалк и со злостью швырнули на скамейку. Действо сопровождалось непрекращающейся отборной матерщиной, разбавленной пинками, оплеухами, а иногда и ударами посильнее, которые практически не оставляли синяков.

Джинсовые партизаны

В конце августа прошлого года издательство «Панорама» выпустило в свет небольшую книжку «Партизанская республика. Акции протеста в Минске 19–24 марта 2006 года». В ней собраны воспоминания участников, разнообразные памятки для активистов, дана общая информация о республике Беларусь.

Никакого серьезного анализа народных выступлений, последовавших после очередной победы на выборах Лукашенко, в ней естественно нет. Однако некоторые факты, изложенные людьми, стоявшими на Октябрьской площади, активными участниками жизни и обороны импровизированного палаточного лагеря, помогут нам лучше понять устремления «джинсовых партизан».

Все выборы сфальсифицированы

После ночи в спецприемнике, большую часть джинсовых партизан решено было отвезти в Жодинский ИВС. С первых минут новые знакомые по камере начали засыпать друг друга вопросами. Больше всего меня интересовал один вопрос: «почему ты вышел на площадь?». На что почти все отвечали: «потому что выборы сфальсифицированы».

О том, что выборы не признают, было ясно еще до начала плебисцита. Хилая, болезненная оппозиция, ослабленная многолетними репрессиями и потоками дерьма, льющимися на неё с телеэкранов, не могла составить сколь-либо серьезной конкуренции действующей власти. В сложившихся условиях и у демократов иного выхода, кроме как постоянно заявлять о фальсификации всех выборов и референдумов, просто нет.

Конечно, административный ресурс и силовая поддержка задушат кого угодно, тем более не о чем беспокоиться, когда у тебя в кармане Конституционный суд, Центризбирком и кукольное Национальное собрание. Однако президент и всё его бюрократическое окружение постоянно вздрагивают при каждой выходке недееспособной оппозиции. Забудем на мгновение о содержимом президентского кармана и о КГБ с ОМОНом, казалось бы, чего можно опасаться, когда тебя поддерживает до 80% населения страны? Не дряхлую же оппозицию, в самом деле.

Легитимность действующего президента неоднократно ставится под сомнение, начиная с первого референдума и заканчивая последним. Но для нас это не имеет большого значения. Без классового анализа и небольшого экскурса в историю разобраться в мартовских событиях, не заблудившись в колоссальных противоречиях белорусского общества, будет крайне сложно.

После развала СССР

На 12-ые сутки, мы остались вдвоем с Максом, который на свободе работал юристом. У других срок был поменьше. Как-то вечером, общаясь на тему «чего же мы добиваемся», он сказал: «А чего мы хотим, ведь на самом деле хотим развалить эту страну…». «Как СССР в свое время» — закончил я в голове его высказывание.

Переход от плохо управляемой советской плановой экономики к капитализму стал настоящей социальной и экономической катастрофой для Беларуси. Кризис, порожденный бюрократической кастой с целью перехода к рынку чтобы посредством приватизации различных сфер экономики заполучить общественное богатство, взбудоражил все общество и заставил совершенно деморализованный и окончательно запутавшийся к тому времени рабочий класс искать пути выхода из сложившейся ситуации.

Лукашенко, который обещал навести порядок, сваливая все возникшие проблемы на коррупцию во власти, пришелся как раз кстати. После избрания первого президента, в Беларуси была временно приостановлена приватизация, что не могло нравиться буржуазии ни внутренней, ни внешней. Правда, 30% госсобственности прихватизировать к тому времени уже удалось.

Сразу после объявления независимости от СССР, в Беларуси был принят новый бело-красно-белый флаг и герб «погоня», который сейчас используют белорусские националисты и буржуазно-демократическая оппозиция. Первый президент провел референдум, по итогам которого на место новых государственных символов вернулись старые советские, немного видоизмененные. Этим он, разумеется, сделал еще один шаг на встречу народу, который в массе своей совсем не желал распада Советского Союза. В памяти народной бело-красно-белый флаг ассоциировался и вероятно продолжает ассоциироваться исключительно с разбродом, шатаниями и нищетой начала-середины 90-х.

Правда, такого абсолютного развала и неопределенности как в соседней России или Украине в те времена в Беларуси не было.

Играя в союзное государство и сохранив в собственности основные сектора промышленности, Беларусь получила возможность развивать экономику. Дешевые энергоносители делали предприятия страны конкурентоспособными на внешнем рынке, экспорт рос, рабочие получали хоть и низкую, но стабильную зарплату. Часть доходов, государство пускало на социальные расходы и на поддержание социальных гарантий, чего другие страны СНГ себе позволить не могли. Пока Россия содрогалась от кризисов, войн, террора, в Беларуси наблюдалось относительная стабильность, на которой до сих пор демагогически играет президент, выдвигая уже поднадоевший всем заезженный лозунг «За стабильную Беларусь».

Тем не менее, капитал диктует свою логику развития. Рыночные реформы в Беларуси никогда полностью не останавливались и проводились в разных сферах с разной скоростью и интенсивностью. Когда переход к регулируемому рынку успешно завершился, его логическим продолжением стало возобновление процесса приватизации, неторопливого, вполне достаточного в качестве затравки для буржуазного класса. Контрактная система найма же стала для эксплуататоров внушительным подарком.

Отсутствие дееспособных профсоюзов делает Беларусь раем для капиталистов как мелких, так и крупных. Профсоюзы оставшиеся по наследству от прошлых времен, всецело служат государству и не выполняют своего прямого назначения в деле защиты прав трудящихся. Небольшое число независимых демократических профсоюзов, законом поставлены в невыносимые условия, подвергаются репрессиям со стороны государства и постоянно находятся под давлением различных бюрократических структур.

Рабочий класс, не имеющий политической силы выражающей его интересы, живет призрачными надеждами и логикой «не было бы хуже», заставляющей рабочих голосовать за президента, несмотря на откровенно антинародные реформы проводимые им.

К мартовским событиям белорусское государство пришло с бонапартистским режимом, который с одной стороны держал буржуазный класс в условных рамках дозволенного, всячески тормозя процессы приватизации, а с другой сдерживал пробуждение рабочего класса, не допуская создания настоящих профсоюзов, вводя контрактную систему найма, избавляясь от социальных гарантий, мешающих рыночным преобразованиям.

Кто выходил на площадь?

В углу нашей тесной камеры, на нарах расположился средних лет мужчина. Всегда молчаливый, из-за чего некоторые утверждали, что он подсадной. «Ты где работаешь?» — спросил я его как-то. «На МТЗ» — отвечал он, на его лице легко читалось смущение. «Рабочий?!» — удивленно восклицаю я. В ответ он удовлетворительно кивает головой. «А почему ты вышел на площадь?» — продолжаю допытываться. «Так ведь все плохо…»

К сожалению, это единственное свидетельство участия рабочих в мартовских выступлениях. На проверку оказывается, что в основном в протестах участвовали студенты. Скользкая прослойка, которая как маятник раскачивается от одного класса к другому, при известных условиях способная разбудить рабочий класс своим рвением и радикализмом как во времена Красного Мая, но она также может служить пушечным мясом в разнообразных проектах буржуазии, в том числе и «цветных революциях».

Интеллигенция ― еще одна вертикальная прослойка, бушевавшая в марте. Недовольство пророссийский политикой, изоляцией Беларуси, отсутствием свободы слова, культурной мертвечиной, старая ненависть к советским символам, постоянно выводят на разнообразные акции ту часть интеллигенции, которой надоели кухонные разговоры.

Третье место по численности участия в протестах занимает мелкая буржуазия, индивидуальные предприниматели, доставлявшие к палаточному лагерю еду, питье и даже биотуалеты (которые, правда, перехватывались сотрудниками КГБ на подступах к Октябрьской площади). Предприниматели проявляли активность лишь в материальном обеспечении лагеря, сами они на площади не стояли, предпочитая наблюдать за развитием событий со стороны.

Итак, в социальном разрезе можно наблюдать в основном мелкобуржуазные элементы, интеллигенцию, студентов и разнообразных деклассированных личностей попросту говоря маргиналов. Такой суповой набор без поддержки крупной буржуазии не в состоянии совершить государственного переворота ― «цветной революции».

Апельсины сегодня

«Мы за свободный рынок, человек должен быть свободен экономически!» — давал интервью на площади один из молодых «революционеров» журналисту какого-то европейского журнала, держа в руке бело-красно-белый флаг.

За отсутствием явной поддержки крупной буржуазии, которая, так же как и рабочий класс в Беларуси пока слаба, никакие выступления не могли закончиться удачей. Однако эта поддержка в скором времени обязательно появится, чем дальше будут углубляться экономические реформы, чем больше госсобственности будет передано в частные руки, тем сильнее себя будет чувствовать буржуазия, и тем решительнее она будет поддерживать прорыночно настроенную оппозицию.

Отсчет конца авторитарному режиму Лукашенко в том виде, в котором он существует с конца 90-х, дан. По последней информации белорусское правительство в ближайшее время планирует начать ускоренную приватизацию в основных секторах экономики, дабы смягчить последствия отмены льготных цен на энергоносители. Резко ухудшающиеся экономические условия обязательно скажутся на народных доходах, новые неолиберальные реформы, которые начнет проводить правительство, избавляясь от дыр в бюджете, несомненно, вызовут всплески народного возмущения. Недовольство это, оседлают оранжисты в целях прихода к власти буржуазного класса.

Сможет ли рабочий класс в короткие сроки объединиться, чтобы противопоставить себя как буржуазной оппозиции, так и бонапартистскому государству? Это зависит только от марксистов, которых пока, к сожалению, в Беларуси можно пересчитать по пальцам одной руки.