За право на жизнь? Дискуссия с защитником прав животных

Обладая естественным правом на жизнь, свободу, индивидуальность и деятельность, человек не всегда имеет возможность реализовать его, поскольку испытывает давление «сверху». С того самого «сверху», которое считает это право исключительно своей привилегией, и потому продолжает использовать и потреблять. Ведь лишив человека его природой данных прав, подавив активность, можно получить легко управляемое «стадо», а далее уже манипулировать им по желанию. Еще лучше не осведомлять об этих правах, взращивая покорную и исполнительную рабочую силу, безразличную и дешевую.

Но человек имеет голос, дающий ему возможность выразить свое нежелание мириться с таким порядком вещей и быть услышанным. Не все способны проявить себя, заявив о своих правах, и все же собираются группы, пытающиеся восстановить свою свободу, изменить подавляющую и ограничивающую систему, дающую лишь иллюзию нормальной жизни — это и защитники прав женщин, противники фашизма, рабочие профсоюзы и пр.

Движение за права животных имеет под собой такую же цель, как и вышеперечисленные группы — жизнь, не подвергающаяся подавлению и уважение. Но различается рабочий актив. В первом случае, это люди, отношение к которым не всегда лучше чем к с/х скоту, но продолжающие быть такими же потребителями, как и те, чьим управлением они недовольны. Употребляя продукты эксплуатации и убийства, работая в индустрии, имеющие доход со смерти менее сильных живых существ, человек, желающий справедливости уподобляется тем, кто так же бездушно эксплуатирует его.

К сожалению, использование животных не перестает быть традицией, потому считается абсолютной нормой и, ни в коем случае, преступлением против чьей-то жизни. Ношение меха, употребление в пищу мяса, покупка продукции протестированной на животных, никого не приводят в ужас, напротив, вызывают аппетит и желание обладать всем этим.

Рабочие не довольны качеством мяса, напичканного анаболиками, но проблема убийства ради подобного продукта их не интересует; желание собственного благополучия оказывается выше. Хотя, наверное, они об убийстве и не задумываются, поскольку с детства вдалбливается, что ничего нужнее мяса не найти. Да и «что за мужик без мяса»?

Альтернативы же реально существуют, и пища, исключающая насилие, не менее полезна и питательна. К тому же она и более экономична, что для рабочего класса весьма немаловажно. Правда пересмотреть свои устоявшиеся взгляды тяжело, поскольку проще не размышлять на тему еще и своего питания, проблем, мол, и так хватает. Только не отражается ли подобная «мелочь» на общем положении дел. Ведь если можно эксплуатировать животных, наделенных нервной системой, схожей с человеческой, а, следовательно, и возможностью чувствовать боль, страх, шок, то почему бы не использовать и рабочих.

Цепочка потребительского отношения, «закона джунглей» не прекращается, получая все новое развитие. И вся борьба за свободу и справедливость становится лишь желанием взять свой «кусок пирога», не имеющим ничего общего со стремлением к взаимоуважению прав.

Еще одной проблемой является то, что индустрия смерти дает немало рабочих мест. Спрос велик и требует удовлетворения. И одни здесь получают деньги, и весьма неплохие, за то, что другие работают по немыслимым правилам, нарушающим иногда и законные рамки. А эти вторые существуют за счет того, что пускают в оборот жизни третьих, не обладающие уже никакой ценностью.

Конечно, сравнивать себя с животными, ставить в один ряд венец природы и неразумную тварь не каждый пожелает. Но, к сожалению, и те, и другие находятся порой в одинаковом положении, лишенном каких бы то ни было прав. И как животное находится в клетке, где нет пространства для движения, пищи, чистоты, так же и человек бывает посажен в невыносимые условия, когда нет возможности поддерживать необходимый уровень жизни. Поэтому понять каково приходится тем, кто не может даже выразить невозможность своего существования словами, а уж тем более создать профсоюзы, способные защитить один единственный интерес — жить, очень даже возможно.

Привычное, установленное веками, традиционное потребительство не отличается своей привлекательностью, но для того чтобы его изжить необходимо менять не только отношение к людям, но и к тем, кто не способен спасти себя — жертвам желания одних жить за счет уничтожения других.

Своим неоспоримым достоинством перед другими живыми организмами человек всегда считал наличие у себя ума-разума, который, как известно, находится в голове, но уж никак не в желудке. И если уж говорить о желании свободы, достойного существования, то не стоит ли быть последовательным и логичным в своей идеологии, не допуская классификации по силе, разуму и умению говорить.

Татьяна САФАРОВА

Мнение «Социалистического Сопротивления»

На наш взгляд, данная статья, смысл которой более чем ясен, представляет собой взрывную смесь логических доводов, эмоций и ошибочных параллелей.

1.

Мы не считаем что право на жизнь и свободу, и тем более, на индивидуальность и деятельность «дается» человеку от природы. Природа вообще «не дает» никому никаких прав.

Нельзя также сказать, что животные в природе «свободны» или «несвободны». Все перечисленные права не мыслятся и не верифицируются вне социума. Можно говорить лишь о том, что животные живут в естественных или неестественных для них условиях.

Но естественные условия подразумевают для животных лишь место в биологической цепочке, где один вид прямо или косвенно служит пищей другому. И никому не приходит в голову «обвинять» хищников в нарушении «прав и свобод» травоядных или в «преступлениях» перед их жизнями.

К тому же, человек — даже и не хищное, а всеядное млекопитающее.

Но в любом случае, нельзя проецировать человеческие (а значит общественные, социальные) отношения на природный мир, и наоборот.

2.

Использование человеком животных (охота, животноводство, домашние животные) исторически сложилось намного ранее, чем возникло классовое общество, т. е. раньше, чем возникла эксплуатация человека человеком, и уж тем более, чем капиталистическая эксплуатация. Поэтому неправомерно апеллировать к адекватности и корреляции первого и второго.

С политэкономической точки зрения, человек не эксплуатирует животных, так как не извлекает из них ни прибавочного труда, ни прибавочной стоимости. Человек использует животных лишь в качестве орудий труда и сырья.

3.

Также не существует никакой прямой связи между использованием животных и продолжающимся воспроизводством «закона джунглей» в обществе.

Так идея равенства в праве на спасение и человека, и животного составляет часть доктрины буддизма. Соответственно, многие буддистские школы (например, в Японии) запрещают употреблять в пищу мясо, и в средние века данное требование неукоснительно соблюдалось. Однако, это не помешало Японии пережить кровавый междоусобный XVI век, а затем, после консолидации Тоётоми Хидэёси, начать интервенцию в Корею.

Тем не менее, многое высказанное автором, абсолютно верно. Издевательство на животными, дикими или домашними, содержание животных в клетках, опыты над ними, особенно военные опыты, бесконтрольное вмешательство в их генную структуру не должно иметь места в человеческом обществе. Нет ничего «страшного» и в том, если люди перестанут употреблять мясо животных в пищу или использовать их мех в одежде. Вопрос только в том, как достичь всего этого?

Автор считает, что надо бороться за права животных, отказываясь от мяса, отказываясь работать в индустрии «смерти». Прекрасно. Но еще ни одна отрасль, даже такие как производство и торговля наркотиками, или проституция, или производство «войн», не прекратили своего существования в результате применения подобных методов борьбы с ними. Зато прекратили свое существование множество хиппи, пацифистов и «зеленых», ставших Клинтонами, Шредерами и Фишерами.

Ложь, насилие, предательство — лишь во вторую очередь имеют моральную составляющую. В классовом обществе они давно превращены в социальные функции системы, без которых она не может существовать. Поэтому одним моральным негодованием здесь не обойтись. Оттого что мы сами перестанем лгать, или будет бойкотировать лжецов — ложь не исчезнет. Надо уничтожить условия порождающие ложь. То же самое касается издевательства над животными.

Только когда будет уничтожена система, работающая ради прибылей корпораций (всех, а не только использующих животных в качестве сырья), тогда станет возможным, с одной стороны, сознательный пересмотр потребностей и условий потребления, а с другой — плановое выделение средств на развитие новых технологий, способных создать продукты не уступающие в качестве мясу и меху животных.