В области политики идеологи анти-глобализма считают, что можно при помощи хороших доводов убедить всех в правильности их программы и, постепенно, «разумными» мерами, преобразовать общество. Это родовой признак реформизма. Сам реформизм — не случайность, и в политике является вовсе не только продуктом неглубокого социального анализа или тех или иных ошибок. Реформизм — это социальная функция. А значит, существуют социальные группы, которые «выделяют» из себя реформизм, подобно желудочному соку.
Реформизм — знакомое явление, но есть и кое-что новое в рассматриваемом феномене.
Старый традиционный реформизм вытекал из примирения с капитализмом. Он возник в недрах марксизма, как его ересь, как оппортунизм, как отказ от необходимости свержения капитализма. Нынешный «Новый» реформизм вытекает из претензий к капитализму, и зародился он в стороне от марксизма, как первый шаг в активизации политического сознания.
Старый реформизм базировался на тех слоях рабочих, которые думали, будто будут и дальше получать от капитализма все больше и больше. Поэтому он напрямую зависел от высокой рыночной конъюнктуры. Проводниками этого реформизма стали адвокаты, профессора, парламентарии, сделавшие карьеру руководителей и идеологов в старых рабочих партиях и профсоюзах.
Сегодня реформим пытается найти сочувствие в широких слоях, с избытком испытавших на себе эффективность современного капитализма. В том числе и на рабочих, и на безработных, особенно на молодых.
Но за спиной успехов старого реформизма стояли могущественные организации — рабочие партии и профсоюзы с грозной марксисткой идеологией. Потому буржуа и шли на значительные уступки. «Новый» реформизм пока имеет лишь динамику нарастания полуорганизованного движения. Хотя в некоторых странах (Италия, Испания, Франция) рабочее движение начинает втягиваться в него, что заставит буржуа отреагировать.
Его идеология отражает давление социальных слоев, которые далеки от буржуазного класса в том смысле, что не хотят «понимать» логику диктатуры прибылей. Сорос где-то сказал: «У современных рынков свои законы и они не знают сантиментов. Пойти на поводу чувств — значит проиграть. Я не готов быть в числе проигравших». Сорос прав. Он не добр, и не жесток. Его мораль — это величина процента. Как можно мириться с капитализмом, а значит и с его логикой, и в то же самое время требовать от Сороса и ему подобных высокоморального и ответственного поведения вразрез этой логике? Поведения, которое обрекает их на гибель как капиталистов!
Рабочий, работающий на любую корпорацию, почувствует эту фальшь. Он будет требовать более высокой зарплаты и лучших условий, но он никогда не потребует от капиталиста 100% всей прибавочной стоимости, в то же время оставив ему управление производством и власть в обществе. Можно убить хищника, но нельзя отделить тигра от его зубов, когтей и полосок. Вспомним слова Владимира Ленина: «Он этого серьезно осуществлять не собирается (речь идет о министре Временного правительства меньшевике Скобелеве, пообещавшем взять с капиталистов 100% прибыли), а если и собирается, то не сможет по той простой причине, что обещать все это, подружившись с Терещенко и Коноваловым, — немножко смешно» («Война и революция», май 1917). «Скобелев раздает неумеренные, и даже безмерные обещания, не понимая тех условий, при которых возможно их осуществление на деле. В этом весь гвоздь» («Неминуемая катастрофа и безмерные обещания», май 1917).
Даже современные мелкие буржуа настолько выдрессированы рынком и настолько интегрированы в него, что крайне редко и крайне умеренно выступают против современного фритредерства. Если они настроены против жестокостей рынка, то скорее проголосуют за Ле Пена. Хотя, анти-корпоративные идеи, вне сомнения, коренятся в сознании части мелких капиталистов, особенно фермеров, части мелких буржуа, части буржуа стран третьего мира (их характерный выразитель, например, Валден Белло).
Но в основном, идеология «нового» реформизма — есть реакция слоев, поднявшихся в период 1950-80 годов, и теперь в эпоху жестокой экономии оттесняемых на обочину. Интеллигенция — профессорский состав университетов, «объективные» политологи, прогрессивные журналисты и пр.; бюрократия около государственных организаций, муниципалитетов, функционеры социальных, страховых служб, кооперативов; люди науки, студенты; получатели социальной помощи и т. д.
Их существование и функционирование зависит от денег, которые должны откуда-то приходить. Откуда? Их должно дать государство. Где оно их возьмет? В основном из налогов на доходы, на имущество капиталистов, из НДС на предметы роскоши.
Отсюда их ностальгия по золотому веку, когда капитал был «правильным», сговорчивым, и платил сполна. А теперь вот испортился. Отсюда их апелляция к государственным мужам и призыв обратить взор к той эпохе, когда государство выделяло значительные бюджетные суммы на все что угодно, и было способно урегулировать большинство конфликтов. А теперь зачем-то экономит на самом необходимом и потакает ТНК.
Вера в возможность вернуть времена социальной рыночной экономики, отделить экономику от политики, а бизнес от государства, сконцентрирована ими в формуле: «Справедливость — это вопрос не рынка, а власти».
И, главное, отсюда их настойчивые поиски сторонников во всех классах общества. Силой, способной вывести общество из тупика, объявляются все, кто хочет «уберечь социальные связи от безумия мирового рынка… кто выполняет долг во имя всеобщего блага»: Гринпис и профсоюзы, женсоветы и миллиардер Рольф Герлинг, евангелическая церковь и вдова Миттерана, группы поддержки иммигрантов и шеф FIAT Умберто Аньелли, либералы и зеленые, те, кто за Коля и те, кто за Лафонтена — в общем, все кто стоит за «восстановление способности государства к действию».
Классовый подход
«Я продолжаю считать, что у Вас есть слишком много мелкобуржуазных мальчиков и девочек, которые очень хороши и преданы партии, но не понимают, что их долг лежит не в дискуссиях между собой, а в проникновении в свежие слои рабочих». (Лев Троцкий. «В защиту марксизма», 1940)
В анти-глобалистском движении большинство составляют, безусловно, молодые рабочие. Это хорошая закваска. Простым доказательством служит окончание манифестаций в Генуе именно в воскресение, хотя саммит G7 еще продолжался. Это для высших классов все дни одинаковы, а рабочим в понедельник надо идти на работу. Но от этого анти-глобалистское движение еще не становится рабочим движением, потому что важно кто задает тон. Дело не двинется, пока тон будут задавать интеллигенты.
Они говорят: в движении классовая принадлежность не столь важна как «единство» личностей, «анти-системщиков» (ах, это сладкое чувство единства!). Поэтому рабочие в этом движении ощущают себя не частью рабочего класса, но только особой референтной группой. Если утрировать, то что-то вроде фан-клуба: рабочие мы там, на работе, а здесь мы — антиглобалисты. Основная стратегия — это сбор всех единомышленников вместе по поводу очередного саммита, где каждый может почувствовать себя своим среди своих. Также как футбольные болельщики на стадионах.
Если движение застопорится в данной фазе, то его ждет деградация или поглощение массовой культурой. Красные флаги не помеха, Мадонна ведь тоже носит майку с Че Гевара и балдеет от субкоманданте Маркоса.
В сознательном отказе идеологов анти-глобализма от классового подхода и заключен корень политики, органически враждебной политике марксизма.
Как магнит нельзя представить себе без двух противоположных полюсов, так и рабочий класс есть неотъемлемая часть капитала (в виде рабочей силы) и чтобы перестать ей быть, ему надо уничтожить капитализм. Это к вопросу о необходимости.
А возможность появляется не только потому, что рабочие составляют большинство в современном обществе. Но потому, что именно в руках рабочих находится вся современная индустрия, транспорт, торговля и услуги. Сегодня рабочий является лишь «живым придатком» к машине, к компьютеру, или к прилавку. Но этот «придаток» к счастью обладает сознанием и волей, и способен учится на собственном опыте. А значит, он не только может парализовать за одну минуту все капиталистическую систему напрочь, но и сумеет организовать новое хозяйство свободное от всяческих буржуазных отношений.
Марксисты не против того, чтобы личность человека развивалась даже и при капитализме.
Все дело в верном приложении политического рычага. Марксисты скажут: любой человек никогда не исчерпывается своей классовой принадлежностью. Поэтому капитализм может оскорблять наше эстетическое чувство штампованным китчем, он может обманывать нас как покупателей некачественных или слишком дорогих товаров, он может обкрадывать нас как налогоплательщиков, он может травить нас отходами как биологических существ. Но чтобы развиваться, богатеть и усиливать свою власть над нами, капитализм должен эксплуатировать нас. А эксплуатировать нас он может только как рабочих!
Поэтому, не смотря на различие темпераментов, характеров, профессий, образования, интересов — мы противостоим капитализму в первую очередь как рабочий класс. Когда участники анти-глобалистского движения (сотни тысяч по всему миру!) примут эту идею, они начнут вести пропаганду и искать единомышленников на своих рабочих местах. Тем самым они противопоставят свой класс буржуазному классу и быстро придут к выводу о необходимости особой интернациональной политической партии — Рабочей партии. А значит, поставят и вопрос о власти в этом обществе. С этой идеи и берет свое начало революция.
Пусть это далекая музыка, но начинать надо с прояснения классового сознания.
2002
