Каковы последствия успеха Ле Пена в первом туре президентских выборов?
Думаю, надо отметить три следствия. Во-первых, выбирать во втором туре пришлось между правыми и крайне правыми. Во-вторых, оказалось что проблема Ле Пена не исчезла с расколом между ним и Мегрэ (сегодня это партия M.N.R. — Движение за Национальную Республику). И, в-третьих, Ле Пен сегодня характеризуется как «духовный сын» одного из самых темных периодов Европейской истории.
Насколько в действительности повысил свою популярность Ле Пен?
Не намного больше, нежели в 1995. Просто сложите число голосов за Ле Пена (16,86%) и Мегрэ (2,34%) в 2002, и сравните с суммой голосов за Ле Пена (15%) и де Виллиерса (4,74%) в 1995. Различие заключается в полном крахе Жюспена и различных левых. В целом, они потеряли несколько миллионов голосов. Поддержка Жюспена упала с 26% (в 1995) до 16%.
Как Жюспен и Социалистическая партия (P.S.) проводили эту кампанию?
Кампания строилась только на критике так называемого «бухгалтерского баланса» правительства. S. P. оказалась неспособной найти хотя бы один пример, на который можно было указать и заявить: «Посмотрите, здесь мы провели реальную социальную политику». Даже в вопросе закона о 35-часовой неделе, они понимали, что должны быть очень осторожны. Потому что сегодня этот закон — главное оружие при нападении на условия труда на многих рабочих местах, особенно в индустриальном секторе. Он дает предпринимателю возможность маневрировать рабочими часами, включая работу в выходные.
И, конечно, социалистов уже невозможно отличить от правых. Они проводят ту же политику, работают в тех же министерствах. В результате, Жюспен скатился к 4 610 740 голосам за него, против 7 101 990 в 1995.
Как провел кампанию Ле Пен? Где и от кого он получил большинство голосов?
Его кампания была не слишком агрессивна. Просто он поместил социальные требования на вершине своей программы, и это оказалось достаточно, чтобы выйти в финал. Ни Жюспен, ни Ширак, ни словом не заикнулись о реальных социальных проблемах, таких как рабочие места, например.
Ле Пен собрал свои голоса в сельских районах и в некоторых небольших городах, но по двум различным причинам. В сельской местности он привлек недовольство мелких фермеров, почти разоренных Европейской сельскохозяйственной политикой.
Поддержка Ле Пена среди молодежи была 12% (18% в 1995), среди пенсионеров 19% (9% в 1995), и среди мелкого бизнеса 30% (13% в 1995).
В мелких городах за него проголосовали, главным образом некоторые рабочие и безработные. Здесь он сыграл на последствиях капиталистического кризиса, типа ненадежности положения, беспорядков, увеличения тяжких преступлений, и прочих вещей подобных этим, которые отравляют ежедневную жизнь.
Ле Пен не получил поддержки в больших индустриальных предместьях городов. Например, в Париже Ле Пен завоевал минимум. Характерно, что в этих индустриальных предместьях он не смог обойти троцкистских кандидатов. Пролетарские районы, например «Красный Пояс» Парижа или Руана — средоточие главным образом рабочего класса — дали равное количество голосов Ле Пену и троцкистам.
Как выступила «Рабочая борьба» (Lutte Ouvriere, L.O.) и Арлетт Лагуйллер?
Они сделали упор на антикапиталистической радикальной кампании против прибылей и доходов боссов. Но, в то же самое время, они не смогли продемонстрировать гибкий подход, не обращали внимания на социальные требования, концентрируясь главным образом на общих вопросах вроде глобализации и пр. Получив хорошую поддержку, они попали в западню СМИ, обвинивших их в сектантстве. Они потратили слишком много времени, оправдываясь против этих обвинений. Гораздо более эффективным было бы обращение к конкретным социальным проблемам.
Но хуже всего было то, что L.O. действительно не имела ясной позиции в вопросе новой Рабочей партии. Поскольку они пробовали найти точки соприкосновения со сторонниками компартии (P.C.F.), то речь с их стороны шла только о «новой коммунистической партии». Их потенциальные избиратели голосовали не за коммунизм, но за их простые антикапиталистические требования. Чем ближе дело шло к концу, тем больше кампания L.O. теряла динамизм.
Несколько слов о кампании «Коммунистической Революционной Лиги» (L.C.R.), выдвигавщей 27-летнего Оливера Бесансота?
Здесь полная противоположность действиям L.O. Главное различие в том, что их электорат несколько иной. L.C.R. обращается к более молодым, за них голосуют студенты и «серые воротнички», но не так много индустриальных рабочих. А ведь существует очень большое различие между старым индустриальным севером Франции, где получил перевес L.O. и Южной Францией, с ее концентрацией более высокотехнологических отраслей промышленности. Рабочие там голосовали главным образом за L.C.R.
Кампания L.C.R. сначала была выстроена на конкретных требованиях разных весовых категорий: от легализации гашиша до требования закона, направленного против богатства. А в последние две недели L.C.R. резко изменил тактику и заговорил о новой Рабочей партии, которая будет бороться с капитализмом и т. д. Это объясняет, почему в последний период избирательной кампании они получили более весомую поддержку, чем ожидалось.
Как лидеры P. S. отреагировали на провал Жюспена?
Основное обвинение досталось тем, кто не проголосовал за P. S. Тем, кто отдал голоса троцкистам (L.O., L.C.R. и Parti des Travailleurs). Как только результаты первого тура были обнародованы, P. S. призвал голосовать против Ле Пена и повели кампанию против него. Для P. S. это был тактический выигрыш времени, чтобы замять их поражение и подготовиться к парламентским выборам, готовя новый «объединенный левый список».
P. S. призвал конкретно голосовать за Ширака. Сам Жоспен был более осторожен. Он только сказал, что мы должны голосовать, чтобы защитить республику. И во многих листовках P. S. был лишь призыв голосовать против Ле Пена, чтобы оставить себе пространство для удара по Шираку на парламентских выборах.
Какова была тактика L.O. и L.C.R. во втором туре?
Позиция L.O. была очень бескомпромиссной: Ширак и Ле Пен — просто служащие буржуазии, хотя и отличающиеся друг от друга. Поэтому L.O. призвал опустить в урны чистые бланки или воздержаться от голосования. Ни один рабочий голос не должен пойти в пользу Ле Пена или Ширака. В общем, это верно, но не слишком гибко. L.O. сразу «потерял» тех, кто был согласен с ними, но все-таки решил голосовать за Ширака, чтобы «остановить» Ле Пена. К тому же L.O. не призывал к мобилизации масс против Ле Пена, когда вся Франция вышла на улицы.
Позиция L.C.R. каждый день менялась. L.C.R. первоначально заявил, что они против обоих правых и призвали к массовой мобилизации. Но через 2 дня уже призвали голосовать против Ле Пена с очень абстрактными социальными призывами. Это могло быть истолковано лишь одним способом — голосовать за Ширака. Стало ясным, что любое соглашение с L.O. становится невозможным. Ни одна из двух организаций не имела реальной ориентации, чтобы объединить 10% голосовавших за них в первом круге. Никаких предложений политической альтернативы, не только на словах, но и в конкретных предложениях.
Какова была позиция Gauche Revolutionnaire?
Мобилизация масс против Ле Пена. Только она одна может нанести поражение крайне-правым, только рабочий класс и молодежь могут на самом деле защитить демократические права Франции.
Мы не призывали голосовать против Ле Пена, потому что главное в мобилизации состояло в том, чтобы показать людям, что нет никаких политиков, кто способен остановить Ле Пена, но только их собственные действия. Первое мая доказало — мы можем отправить на свалку весь Национальный Фронт.
Мы заявили, что понимаем людей, готовых голосовать за Ширака. Но призвали опустить чистые бланки. Нельзя было поддерживать иллюзию того, что через выборы мы сможем победить Ле Пена.
Получил ли Gauche Revolutionnaire какой-либо отзыв?
Еще бы. Мы проявили большую активность в мобилизации. Поэтому наш призыв опустить чистые бланки не стал барьером между нами и людьми. Не было никаких проблем с обсуждением политической ситуации где бы то ни было. Многие присоединились к нам во время майских протестов. Многие работали вместе с нами.
Когда люди узнавали нашу позицию голосовать и против Ширака и против Ле Пена, это вызывало лишь более глубокие обсуждения по этому вопросу. Тогда мы могли более ясно сказать и о социалистической альтернативе Шираку, капитализму, и всем буржуазным отношениям.
Около 1,5 миллиона участвовали в демонстрациях Первого мая по всей Франции. Каково было их настроение?
Прекрасное! Люди были дружественны и открыты для диалога. Но большинство политических партий оказывало мощное давление, сделав голосование за Ширака главным лозунгом. Это Первое мая могло быть гораздо более классовым, антифашистским и антикапиталистическим, если бы не скромные силы тех, кто был против обоих кандидатов.
Как Вы оцениваете результат второго круга?
Множество левых и все СМИ пугали, что Ле Пен получит высокий результат. Мы так никогда не думали, хотя их давление было очень сильно. Первое мая показывал полную изоляцию Ле Пена. Это намного важнее, чем любой результат выборов.
И, в конце концов, 1 758 849 (5,4%) опустили в урны чистые бланки! Эти «чистые» голоса представляли тех, кто хотел сказать: «Мы не верим ни в Ширака, ни в Ле Пена», и тех, кто не рассчитывал на Ширака, как на барьер против Ле Пена. Возможно, также в их число попали и те рабочие, кто голосовал за Ле Пена из чувства протеста к истеблишменту.
СМИ даже не проанализировали эти «чистые» голоса. Не случайно! А было бы очень интересно посмотреть сколько рабочих опустили чистые бланки. Известно, что в рабочем Лилле таких было 29,26%.
Независимо от причин голосования за Ширака, он все-таки получил мощную поддержку, не так ли?
Важно лишь следующее. Как только Ширак был переизбран, он сформировал крайне бескомпромиссное правительство, опираясь на 82% голосов. Теперь он — президент пятой республики, гарант демократии и т. д. А, главное, он удачно спасся. В первом круге его результат был весьма плачевен и выход Жюспена в финал мог привести его к поражению. Ведь Ширак получил самый плохой результат для действующего президента — 5,666,440 голосов (19,88%) — это всего 14% взрослого населения Франции!
А теперь все отлично, даже коррупционные скандалы вокруг Ширака полностью исчезли с полос газет. Вот так то.
Какой эффект эти выборы будут иметь для P.S.?
Надо сказать, что после первого круга P. S. получил много новых членов. Но партия не сдвинулась влево. Она лишь возвратилась к положению 1997, чуть более социально направленному, более открытому к проблемам молодежи и пр. Руководство явно не хочет и не может начать борьбу за власть на основе социальных требований. Так что, многие из тех, кто присоединились к P. S., будут весьма быстро разочарованы.
Наиболее важный аспект президентских выборов состоит в том, что почти 10,5% избирателей проголосовали за троцкистские организации. И это в стране, которая имела массовую сталинистскую партию. Каково значение этого?
Коммунисты потерпели полное фиаско. Это расплата за соглашательство и за работу в «социалистическом» правительстве. За P. C.F. проголосовало лишь 960 750 человек (3,37% - самый низкий когда-либо результат), в 1995 они имели 2 634 187 голосов (8,64%).
Все троцкисты получили 2 973 600 голосов (10,44%), против 1 616 546 (5,3%) в 1995.
В том числе: L.O. получил 1 630 244 (5,72%), против 1 615 546 (5,3%) в 1995.
За L.C.R. проголосовало 1 210 694 человека (4,25%).
Parti des Travailleurs поддержали 132 702 избирателя (0,47%).
L.C.R. стал второй партией по поддержке среди молодежи (13,9%), уступив только Шираку.
L.O. заручился 10% голосов всех рабочих.
Две основных крайне-левых организации получили 10%, но они не смогли найти способа достигнуть какого-либо соглашения. Сегодня, после победы Ширака, главная задача будет состоять в борьбе против политики правого правительства. Чтобы противостоять страданиям, бедности и безработице во Франции, нам нужна новая Рабочая партия. Эта партия не означает лишь аморфное движение с общими антикапиталистическими требованиями. Она должна быть способной организовать реальную борьбу, иметь реальную социалистическую цель и быть способной победить.
Тактикой L.C.R. является не упоминание о социалистической перспективе. Они просто поддерживают иллюзию, что одних лишь конкретных требований достаточно, чтобы бросить вызов системе. С другой стороны, L.O. говорит о коммунизме как необходимой цели, но не связывает задачу движения к социализму с построением массовой рабочей партии и не делает никаких шагов в этом направлении.
Какова перспектива Gauche Revolutionnaire теперь?
Сегодня L.C.R. обратился ко всем, кто хочет бороться с капитализмом, чтобы обсудить совместно тактику. Конечно, мы будем участвовать в этих обсуждениях. Но их обращение, как обычно, не упоминало даже слов «социализм» или «партия».
Мы уверены, следующие несколько лет подтвердят, что главная задача состоит в восстановлении доверия рабочих и молодежи для организации борьбы за социалистическую программу. Это — единственный способ нанести поражение не только Ле Пену, но и капитализму. Мы готовы бороться рядом со всеми подлинными антикапиталистическими и социалистическими силами, но с целью достигнуть социализма, а не просто, чтобы поддержать статус-кво или возвратиться к «золотому периоду» 70-х.
Выборы в парламент
Результаты выборов в Национальное собрание 16 июня 2002 принесли невиданный успех правому крылу. Коалиция U.M.P. (Союз президентского большинства) получил 399 из 577 мест. Из оставшихся 178 вакансий социалисты (P.S.) получили лишь 153, а коммунисты — 23. Это сокрушительное поражение, в прошлом Парламенте социалисты имели 250 мест.
Журнал The Economist с удовлетворением отмечает, что Ширак сегодня имеет историческую возможность выполнить программу либерализации экономики, реформировать госаппарат и, наконец, вплотную заняться дорогостоящей пенсионной системой Франции.
И, тем не менее, выборы не дали полной картины французской политики.
Национальный фронт завоевал лишь 3 218 282 голоса. Это меньше на 604 237 голосов, чем на выборах в 1997. Партия Ле Пена не попала в Парламент. Таков результат массовой мобилизации против ультра-правых!
К несчастью, разноречивая политика основных троцкистских организаций (L.O. и L.C.R.) свела на нет возможность начать во Франции кампанию по построению новой массовой рабочей партии. И 16 июня они получили в 4 раза меньше (737 930 голосов), чем 21 апреля.
Но результаты дают лишь фотографию настроения и мнений в конкретный момент. Не пришло голосовать 40% французов! Значит, во французском обществе господствует глубокая неудовлетворенность.
Ширак, несмотря на все его проценты, осторожно прощупывает почву перед каждым шагом. Правые слишком хорошо помнят 1995, когда Ширак столкнулся с массовым движением рабочих через несколько месяцев после своего избрания Президентом. Затем в течение двух лет он оказался изолированным, после победы коалиции социалистов и коммунистов на парламентских выборах 1997.
Массовые протесты против Ле Пена еще раз подтвердили потенциальную силу французских рабочих и молодежи. Рано или поздно эта сила повернется и против Ширака. Но это уже не будет простым повторением 1995. Успех троцкистов 21 апреля доказал, что число делающих осознанные радикальные выводы все увеличивается. Именно эти молодые рабочие станут фундаментом, на котором вырастет новое социалистическое здание.
И это произойдет быстрее, чем многим кажется.
2002
